РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






В.И. Бояринцев. «Перестройка от Горбачева до Чубайса»

Опасные друзья. «Да, именно среди людей, другом которых был Сталин, которым он поручил ответственные посты, нашлись некоторые, поверившие больше в слово Троцкого, чем в дело Сталина. Они мешали этому делу, чийили ему препятствия, саботировали его. Они были привлечены к ответственности, их вина была установлена. Сталин простил их. назначил их снова на высокие посты.

Чрезмерно приверженные. Что должен был продумать и прочувствовать Сталин, узнав о том, что эти его товарищи и друзья, невзирая на явный успех его начинаний, все еще продолжали тянуться к его врагу Троцкому, тайно переписываясь с ним и, стремясь вернуть своего старого вождя в СССР, старались нанести вред его — Сталина — делу...»

Меры безопасности

Необходимо было обезопасить страну от деятельности «пятой колонны» в преддверии неизбежной войны, и произошло то, что В. Кожинов назвал «историческим возмездием» — и сам же отметил односторонность такого подхода. В этот период за одним столом (но с разных сторон) в следственном изоляторе встречались друзья и родственники. Характерный пример — из трех «руководящих» братьев Кагановичей «на плаву» удержался только Лазарь Моисеевич.

Видимо, не следует забывать, что одновременно с этим «самоедством» шел и другой процесс — «подставка» талантливых военачальников и виднейших молодых представителей новейших отраслей науки, создателей новых видов вооружений, с помощью доносов и провокаций в апробированном стиле «пятой колонны». И, если бы не вмешательство И.В. Сталина и освобождение из лагерей выдающихся конструкторов и военачальников, то наши потери в Отечественной войне были бы неизмеримо выше, а, возможно, и итог бы ее был иным.

Интересная оценка положения в Советском Союзе в тридцатые годы дается в «Истории сионизма» Вальтера Лакера: «В 1930-е годы вернулся воинствующий патриотизм, национальных героев русской истории вновь водворили на почетное место, а национализм стал заметно набирать силу и превратился в важный фактор советской внутренней политики. Таким образом, евреи снова оказались в уязвимом положении: по-прежнему ожидалось, что они откажутся от своей национальной самобытности и ассимилируются, однако теперь было непонятно, в кого им следует превратиться — в русских, украинцев, туркмен или просто в абстрактных советских граждан».

Заметим, что автор, иронизируя над понятием «советский гражданин», отнюдь не скорбит о тяжелой жизни евреев в период так называемых «сталинских репрессий», а говорит, что евреи оказались лишь «в уязвимом положении». Это произошло примерно через двадцать лет после свершения «русской революции» с еврейским лицом.

И еще одно — современные средства массовой информации, содержащиеся на украденные у русского народа еврейские деньги, широко используют понятие «россиянин», сознательно не употребляя слово «русский», хотя население России на 85% состоит из русских, а графа в паспорте «национальность» вообще исчезла из употребления. При этом, как справедливо заметила одна пожилая москвичка, даже у собак в паспорте указывается их порода и родословная! Следовательно, современный демократический режим России нарушает одно из основных нрав человека — право на национальное самосознание!

То, что в тридцатых годах еврейские большевики в борьбе за власть стреляли и сажали в тюрьмы и лагеря теперь уже не только русских, а себе подобных, подтверждается тем, что люди, проводившие коллективизацию, возглавлявшие строительство каналов, получили то, что до этого они делали с русскими, а их портреты исчезли со страниц школьных учебников.

Создается впечатление, что только после убийства С.М. Кирова в 1934 году И.В. Сталин осознал, какую опасность для страны представляют как «старые» (еврейские) большевики, так и новые, рвущиеся к власти местечковые большевики, и впоследствии «поддержал инициативу» самоуничтожения еврейских большевиков.

По поводу убийства С.М. Кирова существует три версии:

1) Убийство подготовлено и осуществлено «троцкистско-зиновьевскими центрами» и выполнено Л. Николаевым;

2) Убийство С.М. Кирова организовано НКВД по указанию И.В. Сталина; почему-то всеми без всяких сомнений была принята хрущевская версия, будто бы И.В. Сталин, опасаясь роста авторитета «любимца партии», приказал НКВД убрать его. Мол, Киров — честный, неподкупный большевик, и Сталин, замышляя сосредоточить всю власть в своих руках, решил его убрать.

Феликс Чуев, на протяжении ряда лет многократно встречавшийся с В.М. Молотовым, задавал ему вопросы об отношении И.В. Сталина к С.М. Кирову, на что ответ был таков:

«Киров — слабый организатор, он хороший массовик... Сталин его любил. Я говорю, что он был самым любимым у Сталина. То, что Хрущев бросил тень на Сталина, будто бы тот убил Кирова, — это гнусность».

3) Убийство совершено одним человеком, амбициозным, недалеким, обозленным на весь мир, который хотел, чтобы «партия обратила внимание на живого человека и на бюрократическое отношение к нему».

И никто не рассматривает четвертую версию, основанную на связи С.М. Кирова с еврейскими кругами (жена его Мария Маркус была еврейкой) и укладывающуюся в первую версию, но с определенным дополнением: допустим, что еврейское окружение стало систематически внушать человеку, что он, любимец партии, способен стать преемником И.В. Сталина.

Когда же С.М. Киров понял, «откуда ветер дует» и осознал, что это приведет к катастрофическим последствиям для страны, он отказался от навязываемой ему роли и был примерно наказан этими самыми еврейскими троцкистско-зиновьевскими кругами. Киров был убит выстрелом из пистолета в затылок тем самым способом, которым пользовались чекисты-евреи.

Вспомним здесь, что жена Николаева Мильда Петровна Драуле «работала в аппарате областного комитета партии. В 1933 г. ее перевели в аппарат уполномоченного наркомата легкой промышленности по Ленинградской области {Млении Л. Председатели КГБ. Рассекреченные судьбы. М., 1999).

А 11 марта 1935 г. председатель военной коллегии Верховного суда Василий Васильевич Ульрих доложил Сталину, что 9 марта выездная сессия военной коллегии Верховного суда СССР рассмотрела в закрытом судебном заседании в Ленинграде дело о соучастниках Леонида Николаева: Мильды Драуле, Ольги Драуле и Романа Кулинера, приговорив их к высшей мере наказания — расстрелу, что и было выполнено.

Доклад о роли троцкистско-зиновьевцев в убийстве Кирова делал не нарком Ягода и не председатель комиссии по расследованию секретарь ЦК Николай Иванович Ежов, а первый заместитель наркома Яков Саулович Агранов.

Примеров же влияния еврейского окружения на достаточно заметных деятелей нашей страны можно привести достаточно много.

«Бухарин, когда был исключен, сменил семью, женился на молодой девушке, очень красивой, еврейке... А первая жена русская была. У многих жены еврейки — у Ворошилова, Андреева, Рыкова, Кирова, Калинина...» (В.М. Молотов).

Но женитьба эта произошла не вдруг, а планомерно готовилась «молодой девушкой» Лариной (Лурье), работавшей в аппарате Бухарина.

В.М. Молотов здесь не упоминает, что сам был женат на еврейке — Полине Жемчужиной, обвиненной и арестованной за связи с европейскими сионистскими организациями.

В.М. Молотов так говорил о судебном процессе над женой — Полиной Жемчужиной: «Когда на заседании Политбюро он (Сталин) прочитал материал, который ему чекисты принесли на Полину Семеновну, у меня коленки задрожали. Но дело было сделано на нее — не подкопаешься, чекисты постарались. В чем ее обвиняли? В связях с сионистской организацией, с послом Израиля Голдой Меир. Хотели сделать Крым Еврейской автономной областью... Конечно, ей надо было быть более разборчивой в знакомствах...» (В.М. Молотов в книге Ф. Чуева).

Отметим, что Полина Жемчужина умерла в 1970 году, и после этого дом пенсионера В.М. Молотова вели две женщины — племянница жены Сарра Михайловна Голованевская и Татьяна Афананасьевна Тарасова.

И дальше: «...Мы обязаны тридцать седьмому году тем, что у нас во время войны не было «пятой колонны»... Я не считаю, что реабилитация многих военных, репрессированных в тридцать седьмом, была правильной... Вряд ли эти люди были шпионами, но с разведками связаны были, а самое главное, что в решающий момент на них надежды не было» (В.М. Молотов в книге Феликса Чуева). «Все это Молотов сказал в ответ на бытующее суждение о том, что, если бы не погибли Тухачевский и Якир, у нас не было бы такого страшного начала войны» (Ф. Чуев).

Отметим, что в тридцатых годах еще «оставалась «ленинская гвардия»: Зиновьев — «правая рука Ильича», с которым он прибыл после февраля в Россию в пломбированном вагоне, с которым скрывался в шалаше в Разливе; Каменев — «умный политик», Троцкий, которого Ленин, в день октябрьского переворота уговаривал стать его первым замом по правительству (на что Лев Давидович, по его собственным словам, отвечал отказом, ссылаясь на свое еврейское происхождение, на чем могут спекулировать «враги революции», что, однако, не мешало ему, как он сам писал, в течение трех лет непосредственно руководить гражданской войной, имея заранее абсолютную, зафиксированную на бланке, поддержку Ленина любым его «распоряжениям или действиям на фронте)» (Троцкий Л. Преступления Сталина; Лобанов М. Великий государственник // Сталин: в воспоминаниях современников и документах эпохи. М., Новая книга, 1995).

Троцкий не разделял иллюзий своих соратников Каменева и Зиновьева насчет быстрого возвращения к нему власти в стране, он писал: «Надо было воспитывать новые кадры и ждать дальнейшего развития событий».

«Сталина Троцкий честит как «производное аппарата», как продукт партийного бюрократизма. И кто же говорит об этом? Тот самый Лев Давидович, который первым начал использовать громадный аппарат для вождистского самоутверждения, окружив себя охраной в пятьсот «кожанок», легионом помощников, секретарей, литературных сотрудников — «писателей», которые под руководством Глазмана, Сермукса, Познанского готовили для него материал для статей, речей, книг. Коллективным «ударным трудом» во главе с Ленцинером (за что его благодарил не раз в печати автор) было подготовлено собрание сочинений Троцкого. Грандиозная аппаратная идеологическая обслуга была и у хозяина северной столицы Зиновьева, известного не только своими расстрельными кровавыми оргиями, но и лукулловыми пирами во время голода; Каменева с его знаменитым тогда на всю Москву коньячным подвалом... В действительности же «вожди пролетариата» не забывали ни о себе, ни о своих домочадцах, пользуясь отменным харчем, лучшими саноториями, услугами иностранных врачей. И на фоне этого всеобщего руководящего Процветания казусом могло быть то, о чем писал сбежавший за границу Ф. Раскольников: «В домашнем быту Сталин — человек с потребностью ссыльно-поселенца. Он живет очень скромно и просто, потому что с фанатизмом аскета презирает жизненные блага: ни жизненные удобства, ни еда его просто не интересуют»» (М. Лобанов).

И далее М. Лобанов пишет о Троцком: «Международный авантюрист, ловкий игрок на митинговых инстинктах массы, эффектный герой на час и палач, разжигатель «перманентной» распри в чужом народе — этот знаменитый революционер обнаружил совершеннейшую неспособность в новых мирных условиях к организаторской, государственной деятельности».

Несмотря на то, что, по утверждению современных россиянских демократов, 1937-й год нанес сокрушительный удар по «старым» (еврейским) большевикам, факты говорят о другом. В этой связи интересно высказывание В.М. Молотова — (см. книгу Феликса Чуева «Молотов: Полудержавный властелин», М., L999; приведенная выше цитата также взята отсюда): «В 1939 году, когда сняли Литвинова и я перешел на иностранные дела, Сталин сказал мне: «Убери из наркомата евреев». Слава богу, что сказал! Дело в том, что евреи составляли там абсолютное большинство в руководстве и среди послов. Это, конечно, неправильно, латыши и евреи... И каждый за собой целый хвост тащил...»

Небольшое дополнение к изложенному выше: «У третьего в истории Советской России министра иностранных дел Макса Валлаха было много кличек: Папаша, Граф, Кузнецов, Латышев, Феликс, Гаррисон, Казимир, но в историю он вошел под кличкой Литвинов, которая стала его второй фамилией» (Л. Млечин). Уточним — не второй фамилией, а основной, под которой его и знала вся страна, как знала, например, поэтов Светлова и Кольцова, актера Качалова (все три фамилии — псевдонимы) и многих других «угнетенных» евреев.

<<   [1] ... [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] ...  [69]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено