РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






В.И. Бояринцев. «Перестройка от Горбачева до Чубайса»

По распоряжению Троцкого репрессиям подвергались не только офицеры — перебежчики из Красной Армии, но и члены их семей. Негативное впечатление от репрессивной политики Троцкого и его помощников усиливалось наличием того самого «национального фактора», то есть засилья евреев в большевистском руководстве, из-за которого Троцкий сразу же после победы Октябрьской революции отказался от поста наркома внутренних дел.

В Красной Армии Троцким насаждался культ собственной личности, в Уставе 1922 года (параграф 41) было написано: «Тов. Троцкий — вождь и организатор Красной Армии. Стоя во главе Красной Армии, тов. Троцкий ведет ее к победе над всеми врагами Советской республики».

Троцкий был автором модели «милитаристского социализма». В основе этой модели лежало требование милитаризации хозяйства страны, превращения ее в подобие гигантской военной казармы, где все делалось бы по приказам сверху, а массы были бы послушными исполнителями воли своих командиров (Н.А. Васецкий).

Троцкий внес большой вклад в формирование однопартийной системы в Советской России. Он соглашался на коалицию с другими партиями только при условии, что большевики получат 75% мест в составе правительства и Ленин останется его главой.

В 1920 году вышла работа Троцкого «Терроризм и коммунизм», в которой он дал обоснование необходимости террора в период диктатуры пролетариата. Подвергнув критике учение о естественных правах человека, он назвал их «пересказом христианского спиритуализма» для утешения народа. Троцкий считал человека ленивым животным, боящимся инициативы и напора, особенно, как он считал, это касалось российского крестьянина: «Чем болен наш русский мужик — это стадностью, отсутствием личности...»

«Пока у нас недостаток хлеба, крестьянин должен будет давать советскому хозяйству натуральный налог в виде хлеба под страхом беспощадной расправы...». Он предлагал создать нечто вроде карательного корпуса для выбивания из деревни налога и создания продовольственных баз.

«Все население города и деревни должно понять, что устранение всех видов трудового дезертирства и шкурничества, несвоевременной явки на работы, неряшливости, бездельничанья, злоупотребления является вопросом жизни и смерти для всей страны и должно быть достигнуто в наикратчайший срок, хотя бы и самыми суровыми методами» (Троцкий «Как вооружалась революция», 1924).

«Расстреливали где попало: у тюремной стенки, в подвалах, в оврагах, в лесах, расстреливали кого попало: монархистов, республиканцев, социалистов, зажиточных крестьян, интеллигентов, буржуа, офицеров, священников. На чекистском языке это называлось «противозаразной прививкой». И Дзержинский привил ее в такой дозе, что вся страна замерла в кладбищенской тишине» (Роман Гуль).

ЕВРЕЙСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ И РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

Мнение второго человека о русских в новом государстве:

«Русская мысль, как и русская экономика, развивались под непосредственным давлением более высокой мысли и более развитой экономики Запада... Вся русская наука есть... искусственная прививка к естественному стволу национального невежества» {Троцкий Л. Итоги и перспективы. Движущие силы революции. 1906). Известны его высказывания о великом русском ученом Д.И. Менделееве как о «реакционном бюрократе».

По сведениям А. Дикого, в первую волну чекистского террора (1917—1923 гг.) погибло: академиков, профессоров, писателей, художников, учителей, студентов — 160 000 человек, чиновников, офицеров, фабрикантов, торговцев, полицейских и жандармов — 50 000 человек, духовенства — 40 000 человек.

Все это привело к тому, что к началу 30-х годов русская интеллигенция, как класс, была заменена скороспелыми еврейскими «интеллигентами».

«Чтобы показать, сколь значительной была в 1930-х годах роль людей еврейского происхождения в жизни столицы СССР, обратимся к такой, без сомнения, важной области, как литература, к доподлинно известному нам национальному составу Московской организации ССП (Союза советских писателей), точнее, наиболее «влиятельной» ее части», — писал В. Кожинов, отмечавший, что «перескакивание» от НКВД к Союзу писателей было закономерно — в Союзе состояло немало бывших чекистов, например, И.Э. Бабель, О.М. Брик, А. Веселый (Н.И. Кочкуров), Б. Волин (Б.М. Фрадкин), И.Ф. Жига, ГЛевич (Л.Г. Калмансон), Н.Г. Свирин, А.И. Тарасов-Радионов.

Национальный состав московской делегации на съезде писателей 1934 года таков (из 600 делегатов съезда московская делегация насчитывала 191 человек): «русские — 92, евреи — 72, а большинство остальных — это жившие в Москве иностранные «революционные» авторы (5 поляков, 3 венгра, 2 немца, 2 латыша, 1 грек, 1 итальянец...). И если учесть, что население Москвы насчитывало в 1934 году 3 млн. 205 тыс. русских и 241,7 тыс. евреев», то отсюда следует, что «евреи тогда были в десять раз более способны занять весомое положение в литературе, нежели русские, — хотя ведь именно русские за предшествующие Революции сто лет создали одну из величайших и богатейших литератур мира!.. Не было, понятно, на съезде, и наиболее выдающихся русских мыслителей, органически связанных... с литературой... которые к тому времени были репрессированы... На съезде задавали тон совсем другие «идеологи» — Иоганн Альтман, Михаил Кольцов (Фридлянд), Исай Лежнев (Альтшулер), Карл Радек (Собельсон) и т. п.».

Отметим, что из этих «выдающихся» писателей и поэтов до настоящего времени был известен только Михаил Кольцов, настоящая фамилия которого (Фридлянд) «почему-то» не была доступна широкой публике.

На съезде «выразился весьма существенный смысл: литературу необходимо отсечь от Достоевского и, в конечном счете, от всего наиболее глубокого в русской литературе».

Л. Млечин ненароком приводит в своей книге такой эпизод: «...Гронский, который в начале 30-х годов был главным редактором «Известий», много позже рассказывал о том, как он пытался наставить на путь истинный крестьянского поэта Николая Алексеевича Клюева, а тот все не желал вести себя как положено. «Тогда, — вспоминал Гронский, — я позвонил Ягоде и попросил убрать Н.А. Клюева из Москвы в двадцать четыре часа... Николая Клюева расстреляли в Томской тюрьме в октябре 1937-го...» (выделено мной. — В.Б.). Этот эпизод чрезвычайно характерен для «работы» еврейских большевиков с русскими литераторами!

«После смерти Менжинского он (Ягода) совершенно распоясался, — пишет Шрейдер, — вел себя грубо и развязно, нецензурно выражался на больших совещаниях».

И далее: «...В доме на улице Мархлевского частенько собирались друзья генерального секретаря Российской ассоциации пролетарских писателей Леопольда Леонидовича Авербаха, шурина Ягоды, — писатели и журналисты. В 1938-м, заметим попутно, и жену Авербаха, и жену Ягоды Иду расстреляли».

Линия же на «отсечение» Достоевского, как и других великих русских писателей, от литературы и вообще от русской действительности неуклонно проводится и в современной России. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, допустим, специальную многосерийную передачу «Жилище замечательных людей» (ЖЗЛ), идущую по 1-му Московскому каналу.

Главными «героями» цикла являются классики русской литературы, науки, искусства, политики, постоянные же персонажи — это «Граф Толстой» (Лев Николаевич) и «хулиган Вовочка» (В.И. Ульянов). Все же русское культурное поле представлено в виде коммунальной квартиры, где жильцы — русские классики постоянно устраивают друг другу различные пакости, сопровождаемые закадровым хохотом, видимо, детей окуджавского Арбата или еврейских хохмачей из Одессы.

Рассмотрим несколько примеров:

— «Граф частенько лупил соседей по квартире, призывая их при этом ни в коем случае не противиться злу; а когда удавалось поймать Чернышевского, он прижимал его к горячей плите и рассказывал ему, что делать. Чернышевский не выдержал, купил себе подержанные кандалы и уехал в Сибирь...»

— «Жизнь графа пошла наперекосяк, он запил и сожрал у попа кусок мяса, за что его отлучили от церкви и прикрепили к синагоге. С тех пор граф забросил писать и стал подрабатывать в кабаке зеркалом русской революции».

— «Коротая время за барскими забавами, Тургенев вздумал писать «Записки охотника»... Он писал записки с натуры, наряжал всех охотниками, а Льва Толстого медведем, «причем для правдоподобия графа травили собаками, хотя Толстой не ел мяса, а в особенности, отравленных собак. Однажды Толстой так вошел в роль хозяина тайги, что даже задрал боярыню Морозову...»

— Тургенев заставлял соседей травить охотничьи байки, но «соседи плевать на него хотели, причем делали это так виртуозно, что один живописец написал картину «Охотники наплевали»... На одной из охот Тургенев заразился от вепря алкоголизмом и стал носиться по квартире с камнем, уговаривая всех повторить в ванной подвиг Му-му.».

Теперь дошла очередь и до Н.В. Гоголя в сюжете под названием «Н.В. Гоголь — светильник русской революции», который родился из-за того, что автор сжег последнюю часть «Мертвых душ», и вот появилась очередная похабелка:

— «Для начала он сжег у Толстого третий том трудовой книжки «Война мир и любовь», поэтому графу заплатили только за «Войну и мир»...»

— «Когда великий русский художник Левитан отлучился во двор его императорского величества за тюбиком, Гоголь сжег его гениальную картину «Грачи прилетели опять», от этого потрясения Левитан разучился рисовать и начал работать диктором — Гоголю в ухо...»

— «Гоголь был спокоен за свой творческий метод, так как до изобретения огнетушителя оставалось еще сто лет!».

Чудненький юмор, не правда ли?

Но, что самое интересное, это то, что подобное «творение» на русофобском канале не имеет никаких входных и выходных данных, по 1-му Московскому каналу идет анонимная русофобская пропаганда!

Отсюда можно сделать вывод, что это, так сказать, изложение позиции руководства, как это делается в газете, где помещается редакционная статья, отражающая взгляды редакции.

Но вернемся в 1930-е годы — накануне съезда писателей 1934 года вышла книга «активного делегата съезда И. Лежнева (Альтшулера) «Записки современника», где было немало проклятий в адрес Достоевского и выдвигалось четкое требование: «...пора бросить набившие оскомину пустые разговоры о добре и зле по Толстому и Достоевскому». Вскоре И. Лежнев при содействии Давида Заславского добился — вопреки даже воле самого Горького! — запрета издания «Бесов» Достоевского (запрет этот действовал затем более двадцати лет...)» (В. Кожинов). Добавим, в период «государственного антисемитизма», как называют этот период современные «историки».

На указанных примерах особенно четко видна деятельность «общечеловеков» — еврейских борцов за права человека «для своей собственной пользы» (как говорил кот Матроскин) против любого инакомыслия в русской литературе.

«ТРАГЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРСТВА»

Так называется книга С.В. Волкова (М., «Центрполиграф», 2001), посвященная «истории русского офицерства в период великого перелома в истории России, связанного с революцией 1917 года, гражданской войной, вынужденной эмиграцией». Фактический материал из этого капитального труда будет йспользован ниже.

Капитальным трудом, посвященным, в частности, и этому вопросу, является также четырехтомная «История русской армии» А.А. Керсновского (М., «Голос», 1994), которая также будет использована в дальнейшем.

Говоря о русской интеллигенции, необходимо остановиться на судьбах той ее части, коей являлось русское офицерство, претерпевшее к 1917 году значительное качественное изменение.

Война привела к тому, что «наиболее распространенный тип довоенного офицера — потомственный военный (во многих случаях и потомственный дворянин), носящий погоны с десятилетнего возраста, пришедший в училище из кадетского корпуса и воспитанный в духе безграничной преданности престолу и отечеству, — практически исчез. В кавалерии, артиллерии и инженерных войсках (а также на флоте) положение было лучше. Во-первых, вследствие относительно меньших потерь в этих родах войск и, во-вторых, потому что соответствующие училища комплектовались все годы войны выпускниками кадетских корпусов в наибольшей степени. Это обстоятельство... очень ярко сказалось на поведении офицеров кавалерии, артиллерии и инженерных войск во время Гражданской войны. Однако эти рода войск, вместе взятые, составляли крайне незначительную часть армии» (С.В. Волков).

<<   [1] ... [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] ...  [69]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено