РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






О. Мороз. «Хроника либеральной революции»

5 мая Центральная комиссия всероссийского референдума подвела его окончательные итоги. Как и предполагалось, они отличались от предварительных на десятые и сотые доли процента. За доверие Ельцину проголосовали 58,7 процента принявших участие в референдуме, социально-экономическую политику президента и правительства одобрили 53 процента. За досрочные выборы президента подали свой голос 31,7 процента от списочного состава российских избирателей, за досрочные выборы депутатов — 43,1. Таким образом, решения по первым двум вопросам были объявлены принятыми, по третьему и четвертому — нет.

Имеют ли они юридическую силу?

Как уже сказано, президентская сторона была непоколебимо убеждена — и это свое убеждение она отстаивала все последующие месяцы, — что итоги референдума имеют правовой характер. Об этом, в частности, сразу же после плебисцита на встрече с журналистами заявил Сергей Филатов.

— Должностные лица законодательной и исполнительной власти, — сказал он, — должны подчиниться воле народа. Дополнительные решения для реализации итогов референдума не нужны. Программа действий президента должна выполняться, и парламент обязан дать ей законодательную поддержку.

Сходным образом высказался и Сергей Шахрай. Он заявил, что после 25 апреля нынешний депутатский корпус не вправе отрешить президента от должности, разогнать правительство, принять новую конституцию.

— Референдум состоялся, — заявил вице-премьер. — В соответствии с законом, он обладает высшей юридической силой и не требует утверждения... Верховному Совету и другим органам власти, учитывая волю народа, необходимо отменить или приостановить те их решения, которые направлены на свертывание реформ.

В таком же духе высказались члены Президентского совета. На его заседании, состоявшемся 29 апреля, отмечалось, что по результатам референдума должен быть отменен целый ряд законов, ограничивающих права президента и правительства.

По словам Вячеслава Костикова, после 25 апреля Ельцин получил «новую и очень сильную легитимацию». Он стал «единственной легитимной силой в России, поскольку все остальные, в том числе Съезд и Верховный Совет и депутатский корпус, являются отблеском увядшей легитимности ушедшего Советского Союза». Как заявил Костиков, ни ВС, ни Съезд «больше не имеют никакого юридического права затрагивать прерогативы президента».

В действительности закон «О референдуме РСФСР» 1990 года, в соответствии с которым и проводился плебисцит, как минимум был неполон. Как минимум он оставлял пробелы, позволявшие той и другой стороне интерпретировать результаты референдума в свою пользу. Согласно этому закону, принятое на референдуме решение должно быть опубликовано не позднее семи дней после голосования и вступает в силу в день опубликования. Это решение может быть изменено либо отменено только другим референдумом. Но что означает словосочетание «решение вступает в силу»? В отношении двух последних вопросов это ясно: досрочные выборы президента и депутатов либо проводятся, либо не проводятся. В данном случае было решено: досрочные выборы не проводить. Все, баста, разговор окончен. Что касается двух первых вопросов, они сформулированы так, — тут их авторы-депутаты хорошо подстраховались, — что неясно, какой смысл имеет формула «решение вступает в силу». Да, большинство проголосовавших доверяет президенту. Да, большинство одобряет проводимую им и правительством с 1992 года политику. Ну и что? Каковы юридические последствия этого? Можно ли, например, в случае чего в порядке, предусмотренном Конституцией, объявить президенту импичмент? Одна сторона уверенно отвечала на этот вопрос «да», другая — «нет».

О том, что здесь в законе дыра, говорит и тот факт, что впоследствии соответствующие формулировки в нем уточнялись и дополнялись. В конечном счете там появилась, например, такая норма:

«Если для реализации решения, принятого на референдуме Российской Федерации, требуется принятие федерального закона, федерального конституционного закона, закона о поправке к Конституции Российской Федерации, то Федеральное Собрание (к тому времени ВС и Съезд уже были заменены Федеральным Собранием. — О.М.) обязано принять соответствующий закон в точном соответствии с решением, принятым на референдуме Российской Федерации».

Тут уже обозначена сравнительная сила референдума и Конституции: референдум сильнее. Но даже и в случае если бы эта норма действовала весной 1993 года, все равно было бы непонятно, какой именно закон или поправку к Конституции следовало принять, чтобы решения «президенту доверяем» и «его политику одобряем», принятые на референдуме, обрели законодательную силу.

Конституционный Суд заметил юридическую некорректность двух первых вопросов, вынесенных на референдум IX съездом, однако следующего логического шага — изменения этих вопросов — не последовало. Более того, это решение КС, как мы знаем, позволило Хасбулатову громогласно заявить, что голосование по первым двум вопросам вообще не имеет никакого значения.

И все же, несмотря на то, что в юридическом смысле результаты референдума допускали разную интерпретацию, моральная победа, конечно, была на стороне президента. Это было ясно всякому непредвзято настроенному человеку.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Демократы требуют от президента решительных действий

Демократы требовали от президента немедленных и решительных действий, направленных на закрепление победы на референдуме. Что под этим подразумевалось? Полторанин, например, в уже цитированном интервью заявил, что прежде всего необходимо «добиться от депутатского корпуса законодательного обеспечения курса реформ, поддержанного народом». По его словам, «если Верховный Совет не сможет оперативно наработать эту законодательную базу, то президент должен самостоятельно искать рычаги ускорения реформ с помощью Совета Федерации и собственных указов».

Однако прежде чем выпускать новые законы и постановления в обеспечение реформ, надо было хотя бы отменить старые, препятствующие им. С более чем месячным опозданием, 5 июня, Ельцин направил Хасбулатову письмо, в котором предложил Верховному Совету пересмотреть ряд законодательных актов, которые, по мнению президента, противоречат результатам апрельского референдума. Среди них — постановление VII cъезда «О ходе экономической реформы в Российской Федерации» (в нем, как мы помним, была дана отрицательная оценка работе правительства Гайдара), ряд статей принятого парламентом бюджета на 1993 год, закон «О внесении изменений и дополнений в налоговую систему России» и др. В письме Ельцина содержалось также требование, чтобы законы и постановления ВС принимались лишь после того, как правительство даст заключение, что предусматриваемые ими шаги могут быть профинансированы из бюджета (депутатов сплошь и рядом это совершенно не интересовало: важно было принять «хорошее» решение, которое понравится народу).

Таким образом, вполне зримые, вещественные черты обретала убежденность президента и его сторонников, что победа на референдуме имеет не только моральное, но и правовое значение.

Никаких практических последствий ни это предложение Ельцина, ни требования демократов о том, чтобы Верховный Совет «оперативно наработал законодательную базу реформ», не имели. Депутаты и не думали становиться тут в ряды помощников президента.

Удалить из правительства противников реформ!

Еще одно требование демократов, адресованное Ельцину, — удалить из правительства, из аппарата властных структур явных и скрытых противников реформ. Как полагали демократы, в первую очередь следовало отправить в отставку такие одиозные фигуры, как председатель Центробанка Виктор Геращенко, секретарь Совбеза Юрий Скоков, первый вице-премьер правительства и министр экономики Олег Лобов, вице-премьер, курирующий ВПК, Георгий Хижа, министр транспорта Виталий Ефимов, председатель комитета по торговле Иван Горбачев. Вместо Геращенко предлагалось назначить последовательного сторонника радикальных экономических реформ вице-премьера Бориса Федорова.

Выполнение такого рода требований зависело от самого Ельцина, так что, в принципе, оно представлялось наиболее осуществимым.

29 апреля на расширенном заседании правительства Ельцин поставил задачу по чистке аппарата от «пятой колонны». «У президента и правительства, — сказал он, — нет времени и сил вести борьбу с противниками реформ среди работников аппарата. Однако избавляться от тех, с кем нам не по пути, необходимо». Навести порядок в кадрах, причем в ближайшее время, Ельцин поручил вице-премьеру Владимиру Шумейко.

Если брать в целом чиновничью массу, задача эта осталась, разумеется, в основном простой декларацией: противники реформ в этой массе как были, так и остались в изобилии, разве что затаились на время, справедливо полагая, что, как всегда в таких случаях, эта кампания продлится недолго.

Попытка осуществить чистку аппарата, естественно, вызвала бурную реакцию со стороны противников Ельцина. Сразу же начались стенания по поводу «охоты на ведьм». Руцкой написал в «Независимой газете»:

«Не напоминает ли это вам, уважаемые читатели, знаменитые большевистские репрессии в государственном аппарате в России в 1917—1918 годах, а также чистки в гитлеровской Германии?.. Хочу в этой связи напомнить, что все подобного рода чистки в нашей истории приводили только к одному — состоянию хаоса, противостоянию, всеобщей подозрительности и доносам... Глубоко сомневаюсь, что референдум дал мандат кому-либо в правительстве на такие действия».

Кого бы Ельцин с удовольствием уволил по собственному почину, без всяких напоминаний, — это как раз самого Руцкого. Однако такого права у президента не было. Ельцин решил действовать по-другому. 26 апреля появилось сообщение, что он подписал указ об освобождении Руцкого от обязанностей куратора АПК. Формально это объяснялось «введением поста заместителя председателя Совета Министров, ответственного за развитие агропромышленного комплекса», однако всем было ясно, какова истинная причина ограничения полномочий вице-президента.

29 апреля Ельцин отстранил Руцкого и от руководства Межведомственной комиссией по борьбе с преступностью и коррупцией. Таким образом было аннулировано второе главное поручение, данное ему президентом, в результате чего Руцкой, по словам Костикова, «завис в политическом вакууме». Однако вместо того чтобы подать в отставку (возможно, у Ельцина была такая надежда), он, напротив, почти целиком сосредоточился на борьбе со своим шефом.

Сразу же после референдума возникли разговоры, что в правительство может вернуться Егор Гайдар. В частности, Сергей Филатов сказал, что не исключает такую возможность. При этом он, правда, оговорился, что если Гайдар и вернется на Старую площадь, то не на пост премьера, который «с успехом» занимает Виктор Черномырдин.

Шило — на мыло

10 мая Ельцин освободил Юрия Скокова от должности секретаря Совета безопасности, а 11 мая — Георгия Хижу от должности вице-премьера правительства. В обоих случаях формулировка была традиционная, «советская» — «в связи с переходом на другую работу». Это при том, что все прекрасно знали истинную причину увольнения этих деятелей. Собственно говоря, ее не считали нужным скрывать и в Кремле. Вячеслав Костиков, например, сказал журналистам, что и ту, и другую отставку следует рассматривать в рамках кадровой политики, которую начинает проводить Борис Ельцин, получивший на всероссийском референдуме высшие полномочия от народа на радикальные экономические реформы. «Для реализации мандата на их продвижение и возрождение России, — заявил пресс-секретарь Ельцина, — президент нуждается в государственных деятелях и лидерах, полностью разделяющих идеологию, нацеленную на реформы». Что касается, в частности, Скокова, он, по словам Костикова, «во время последних депутатских съездов неоднократно прямо и косвенно демонстрировал свою отличающуюся от президентской позицию». «Если же говорить в целом, — сказал Костиков, — в обоих случаях президент идет навстречу той части демократической общественности, которая наиболее массированно поддержала его во время подготовки к референдуму и которая, естественно, высказала Ельцину свои пожелания относительно реформирования его окружения».

Вроде бы в кадровом вопросе действительно начиналась какая-то продуманная, последовательная политика. Но... Несколько ранее, 30 апреля, Ельцин, к общему недоумению, назначает первым вице-премьером Олега Сосковца. Недоумение было вызвано тем, что Сосковец никаким боком не входил в число сторонников реформ (а позже, в 1996-м, чуть было вообще не сыграл роковую для Ельцина роль на президентских выборах). Связку двух первых «вице» — Сосковца и Лобова (тоже назначенного незадолго перед тем), — курирующих промышленно-экономические вопросы, трудно было представить как локомотив вожделенных преобразований. Такое ощущение, что все эти слова о необходимости «избавляться от тех, с кем нам не по пути», произносились как-то так, не всерьез.

Эту странную непоследовательность в столь серьезный, столь критический момент заметила даже зарубежная пресса.

«Вашингтон Пост»:

«Хотя президент освободил двух консерваторов, недавно он назначил двух других, которые, как представляется, выступают за сохранение централизованного планирования в экономике».

«Вельт»:

«Перестановки, произведенные Ельциным..., не поддаются однозначной оценке, так как назначение им на должности первых вице-премьеров Лобова и Сосковца может свидетельствовать об усилении государственного контроля в экономике. Так что не стоит видеть за каждой перестановкой триумф реформистской политики».

В целом можно сказать: вот эта непонятная, непоследовательная — чтобы не сказать бестолковая — ельцинская кадровая политика в конце концов стала одним из главных тормозов на пути реформ. Вместо того чтобы твердо держаться ясных принципов и критериев при назначении тех или иных людей на ответственные посты, Ельцин то и дело прибегал к каким-то «интуитивным», загадочным решениям, выдвигал на первое место критерий личной преданности (причем нередко ошибался при ее оценке), вел азартную мелочную игру по построению пресловутой системы «сдержек и противовесов».

<<   [1] ... [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] ...  [98]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено