РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






О. Мороз. «Хроника либеральной революции»

За всю историю нашелся, по-видимому, лишь один русский человек, осмелившийся сказать своему народу резкую, обнаженную правду. Прямо в глаза. Вот эти слова, исполненные невыносимой боли, невыносимого страдания:

«...Мы, можно сказать, некоторым образом — народ исключительный (вот видите, исключительность все-таки в самом деле имеет место, не зря нам день-деньской поют про нее наши национал-патриоты. — О.М.). Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок».

«Исторический опыт для нас не существует; поколения и века протекли без пользы для нас. Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам».

«...Обособленные странной судьбой от всемирного движения человечества, мы... ничего не восприняли... из ПРЕЕМСТВЕННЫХ идей человеческого рода».

Провидение «как бы совсем не было озабочено нашей судьбой. Исключив нас из своего благодетельного действия на человеческий разум, оно всецело предоставило нас самим себе, отказалось как бы то ни было вмешиваться в наши дела, не пожелало ничему нас научить».

«В то время, как христианский мир величественно шествовал по пути, предначертанному его Божественным Основателем... мы, хотя и носили имя христиан, не двигались с места».

«В нашей крови есть нечто, враждебное всякому истинному прогрессу. И в общем мы жили и продолжаем жить лишь для того, чтобы послужить каким-то важным уроком для отдаленных поколений...»

Это Петр Чаадаев. Писано в 1829 году от Рождества Христова. Вот вам и птица-тройка.

Можно долго рассуждать, в какой именно момент истории мы свернули с дороги, по которой прошли другие народы, в конце концов оказавшиеся в выигрыше. Однако в декабре 1992-го было не до философских рассуждений. Вопрос стоял в сугубо практическом плане — как бы вновь не оказаться в том месте, где мы оказываемся всякий раз после очередной попытки рвануться вперед, вылезти из трясины, в которой постоянно пребываем. Такая перспектива в тот момент была вполне реальна. Очередной российский реформатор, вздумавший вывести страну из бесконечных и бессмысленных блужданий на прямую дорогу, изгнан со свистом и улюлюканьем. Можно на радостях попеть и поплясать. Хватануть, естественно, любимой жидкости (а как же без этого?).

Гражданам России, избравшим в депутаты всех этих исаковых, бабуриных, хасбулатовых, константиновых, аксючицев, астафьевых, челноковых, павловых, маршировавших и брызгавших слюной под красными флагами, снова захотелось побродить кругами, по кочкам и ухабам под лицемерные увещевания: «Все во имя человека! Все для блага человека!».

Ну что ж, мы ведь еще мало блуждали — всего-то 75 лет.

Что теперь — снова будем пытаться слепить некоего уродца типа «социалистического рынка», «планового рынка», «регулируемого рынка», «настоящего рынка», «рынка, а не базара» (формула, произнесенная самим Черномырдиным, когда он заступил на вахту)? Слова могут быть разные, но суть одна: кентаврообразный рынок, который станем сооружать, — все что угодно, только не рынок.

Главная, элементарная, пошлейшая ошибка этих рынкостроителей: убежденность, что к рынку ведут множество путей, что мы, как насмешливо сказал Гайдар, находимся на широкой асфальтовой площади. В действительности — опять же слова Егора Тимуровича — к цели ведет тонюсенькая тропинка. Шаг вправо, шаг влево...

Нет, никто ничего не желает слушать. Никто ничего не желает понимать.

Как тут снова не вспомнить Чаадаева:

«...В нашей крови есть нечто, враждебное всякому истинному прогрессу».

Вот это-то самое загадочное «нечто» и есть та самая Черная сила, которая из века в век делает нас бессмысленно несчастными.

ПРЕМЬЕР ЧЕРНОМЫРДИН

Типажи власти

(Заметки на полях)

В этой книге речь о реформах. О том, как одни пытались их отстоять, а другие — задушить. Посередине этого повествования, может быть, стоит, хотя бы бегло, присмотреться к тому человеческому типу, который мелькнул перед нами в качестве мотора происходивших в стране ключевых перемен. С осени 1991-го в правительстве России побывали (и через не очень большой срок почти все покинули его) весьма решительные преобразователи, каких страна не знала, пожалуй, со времен Столыпина.

Однако о том же самом можно сказать и в несколько иных терминах. В сущности, впервые в истории в российское правительство вошли и стали играть в нем определяющую роль молодые яркие представители российской интеллигенции — люди, прекрасно разбирающиеся в экономике, знающие, как она работает в нормальных, не изуродованных всевозможными коммунистическими экспериментами условиях, да и вообще свободно ориентирующиеся во многом, в чем необходимо ориентироваться современному цивилизованному человеку. Это люди с прекрасными интеллектуальными данными, владеющие языками, математическим аппаратом...

Но слишком необычен для нас был сам тип такого государственного деятеля, слишком он был непохож на тот тип, который эволюционным образом, путем естественного отбора был создан коммунистической государственной машиной. Молодые интеллектуалы не имели многих видовых признаков гомо советикуса, необходимых, по убеждению номенклатуры, для того, чтобы стоять на теперь уже воображаемой трибуне Мавзолея.

Первая из этих черт — принадлежность к правящей корпорации, к этой самой номенклатуре, которая, пусть в несколько трансформированном виде, разумеется, по-прежнему осталась у власти. Для ее членов вовсе не требуется система опознания «свой — чужой», применяемая в авиации. Своих они определяют без всякого труда. Рыбак рыбака... Соответственно, не свои, чужие, вытесняются, выдавливаются.

Еще одна черта, по-прежнему считающаяся необходимой для госруководителя, — «знание жизни». Это какая-то мистическая, загадочная формула. Что она означает, вряд ли вам кто-то сможет толком объяснить. Но в общих чертах, видимо, то, что человек проделал «нормальный» путь на вершину власти — постепенный и неторопливый: рабочий, мастер, начальник участка, начальник цеха, директор завода, замминистра, министр и т. д. Это если по производственной линии. Была, разумеется, и линия партийная. Там своя иерархия власти. Эти две линии тесно переплетались. Если же человек попадает в коридоры власти каким-то иным путем — например, из завлабов, — это, разумеется, несерьезно и в высшей степени предосудительно. Про такого как раз и говорят, что он «жизни не знает».

Даже такой вроде бы не обремененный совковыми предрассудками человек, как Анатолий Собчак, как-то на встрече в «Литературной газете» попенял молодым реформаторам, что они не нюхали чернозему:

— Пришли люди, теоретически грамотные, прекрасно владеющие знанием того, что делали другие, прекрасно понимающие, что надо делать, но совершенно не знающие нашей экономики (полагаю, здесь опять-таки подразумевается — «не знающие жизни», ибо, как не раз уже говорилось, по большому счету знание законов экономики подразумевает примерно одно и то же что в России, что на Мадагаскаре. — О.М.). Чубайс попал в правительство с должности моего заместителя. Но и заместителем он был не более года, а до этого тоже был научным сотрудником. Кстати, я настойчиво рекомендовал ему не ехать в Москву, а поработать заместителем мэра хотя бы еще лет пять, набраться опыта. То же самое и Нечаев, и большинство других первых молодых министров — энергичных, молодых, но совершенно не имеющих опыта работы.

Кстати, аналогичный упрек адресует Гайдару в своих воспоминаниях и Ельцин:

«...Гайдар не до конца понимал, что такое производство. И в частности — что такое металлургия, нефтегазовый комплекс, оборонка, легкая промышленность. Все его знания об этих отраслях носили главным образом теоретический характер. И в принципе такой дисбаланс был довольно опасен».

Опыт работы, знание производства, отдельных отраслей промышленности — это, конечно, замечательно. Однако много ли имеющих опыт работы в СОВЕТСКОЙ промышленности, в СОВЕТСКОМ народном хозяйстве оказались в состоянии приспособить этот драгоценный опыт к совершенно новым условиям, к совершенно новой экономической модели? Бывают ситуации, когда «опыт работы» оказывается неприменим в изменившихся обстоятельствах. Более того — когда он просто мешает. Подлинной ценностью в таких случаях обладают ЗНАНИЯ, несущие в себе элементы УНИВЕРСАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОПЫТА. А такими знаниями молодые реформаторы обладали в достаточной мере. Во всяком случае — не в меньшей, чем кто бы то ни было в нашей стране.

— В конце концов, в стране 75 лет у власти были практики — и мы видим результат... — говорил в одном из интервью бывший министр внешних экономических связей в правительстве Гайдара Петр Авен. — Рыжков — практик... Косыгин тоже был инженер. И Брежнев был из хозяйственников... Зато вот Эрхард был академическим экономистом. Давайте посмотрим другие примеры, кто там действительно добивался успеха в экономике... Мексика? Вся команда из Гарварда! Вся команда академических экономистов. Все экономическое чудо — это все ученики Сакса и Дорнбуша! Все как один! Испания? Одни экономисты-профессионалы: нынешний министр экономики Сольчага — в прошлом преподаватель Массачусетского технологического института; из науки пришел и министр промышленности Арансади. Или вот Чили: вся команда Серхио де ла Куадра — то же самое, академические экономисты. Пожалуйста, Израиль 1985 года — профессор Майкл Бруно... Пока, я думаю, все успешные экономические реформы делали академические экономисты. Очень легко утверждать: они жизни не знают... Я уж не буду говорить, кто тогда знает.

Перепоручив реформу «красному директору», мы опять пошли своим особым путем. Весь мир нам не указ.

Следующая черта «серьезного» руководителя — положительность, неторопливость, несуетность ума. По номенклатурным понятиям, руководителю вовсе не обязательно до тонкостей знать экономику, уметь оперировать математическими формулами. На то есть помощники, советники, эксперты (помните, как у Фонвизина: «Да извозчики-то на что ж?»).

Естественно, у правительственных реформаторов на этот счет было иное мнение. Снова Петр Авен:

— Экономика — это наука. Это серьезное дело, в котором много не просто слов, а много математики. Когда вы читаете книжку серьезную про экономику, — надо думать: это не роман. Уравнения пишешь. Часами. Чтобы понять, что на самом деле может произойти. Кривые разные рисуются. Статистика собирается. Огромный опыт.

Вот оно — опыт. Вот о каком опыте похлопотать бы!

Авен рассказал о случае, когда АвтоВАЗ стал уговаривать правительство установить специальный валютный курс для исчисления цен на комплектующие изделия, которые вазовцы покупают за границей:

— ...Я просидел несколько часов: сначала сам, потом с Сергеем Глазьевым, моим первым заместителем; потом пришел Гайдар — мы его подключили; потом Джеффри Сакс появился — взяли и Сакса. Мы писали уравнения, для того чтобы понять... когда при искусственном курсе бюджет выигрывает, а когда проигрывает...

Можете ли вы себе представить Черномырдина, вот так погрузившегося в решение уравнений? А Заверюху? А Шафраника? А руководителя аппарата правительства Квасова?.. Что-то не видятся мне эти актеры в данной мизансцене. Вот заявить ни с того, ни с сего, что он не знает никакого правительственного советника по имени Джеффри Сакс, как это сделал Черномырдин, — это да, это для него вполне органично.

Вообще-то, может быть, членам правительства и не обязательно заниматься уравнениями — для этого в самом деле есть эксперты (извозчики). Но как некий тест владение математическим аппаратом экономики вполне годится для суждения о том, кто есть кто в правительстве.

В гайдаровском кабинете экономикой занимались блестящие эрудиты, «отличники», «первые ученики». Еще раз Петр Авен:

— ...В этой команде, которая пришла с Гайдаром, все — лучшие, любимые ученики каких-то академиков. Лучшие! И любимые! Все — получали повышенные стипендии в университете. Гайдар — Ленинскую получал. У всех красные дипломы... Нечаев — любимый ученик Юрия Васильевича Еременко. Машиц — любимый ученик Ясина. Вавилов — любимый ученик Волконского и Петракова. Шохин и Гайдар — Шаталина.

Прекрасная характеристика, не правда ли? Даром, что некоторые из названных здесь учителей потом сильно подпортили свою репутацию. Так что числиться у них в учениках стало не Бог весть какой великой честью. Что ж, ничто не вечно, и репутация тоже.

Один из признаков интеллигентности — знание языков. Знакомый физик мне рассказывал, как однажды в аэропорту Франкфурта он, что называется, нос к носу столкнулся с известным нашим экономистом, который в ту пору постоянно мелькал на телеэкране и постоянно все комментировал. Пассажирам самолета, совершившего промежуточную посадку, — а экономист был в их числе, — полагался какой-то бесплатный завтрак или обед, и, как всегда, среди наших соотечественников возник небольшой ажиотаж вокруг некоторых продуктов питания и напитков. Выдающийся экономист очень взволновался, что ему подали светлое пиво, в то время как он почему-то жаждал темного. Это была чуть ли не мечта его жизни. Но объяснить официанту он ничего не мог, поскольку, как оказалось, не владеет ни одним из общераспространенных языков. Пришлось физику выручать его. Петр Авен:

— Так получилось, что именно команда Гайдара из первого поколения наших экономистов, которое читает по-английски. Ну, так получилось. Мало кто читал Фридмэна в этой стране. Мало кто читал Окуна. По приватизации — ну, хоть бы кто-нибудь прочел бы Коуза, который получил за это Нобелевскую премию. А Самуэльсона читали на уровне учебника для первого года... Я уж не говорю о том, что Егор Гайдар чуть ли не единственный в стране, кто хорошо знает опыт стабилизации в Латинской Америке (вот опять это словечко — «опыт». — О.М.). Гайдар читает не только на английском, но и на испанском (в биографической справке говорится также, что он владеет и сербско-хорватским. — О.М.) Андрей Нечаев говорит еще и по-немецки. Сергей Васильев — по-сербски. Ну, и так далее.

<<   [1] ... [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] ...  [98]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено