РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






О. Мороз. «Хроника либеральной революции»

Утверждая этот план, Черномырдин подтвердил, что самое основное для правительства — величина бюджетного дефицита, а каков будет спад производства — дело второстепенное.

В действительности дефицит федерального бюджета составил в 1993 году 9,8 процента ВВП. Годовая инфляция сохранилась примерно такой же, как и в 1992-м (если не учитывать ее «шоковый» скачок сразу после либерализации цен в январе 1992 года) — 840 процентов. (При этом в августе, то есть накануне известных драматических событий, инфляция приблизилась к опасному уровню в 30 процентов в месяц, что явно грозило срывом в гиперинфляцию.) Курс доллара в 1993 году вырос с 442 рублей за доллар в январе до 1247 рублей в декабре. Главная причина столь неутешительных итогов была все та же — непоследовательность и нетвердость в проведении жесткой финансовой политики.

Вообще, на первом этапе реформ — в 1992—1995 годах — правительство не раз пыталось последовательно проводить стабилизационную программу, но всякий раз отступало. За очередным отступлением и, соответственно, очередной вспышкой инфляции вновь следовал благородный порыв, направленный на борьбу с ней. Затем весь этот цикл повторялся...

В первые месяцы премьерства Черномырдина в полной мере дала о себе знать и та самая «братская помощь», которую Геращенко с большим энтузиазмом оказывал странам СНГ, — бесконтрольная выдача так называемых технических кредитов: только в 1992 году наши бывшие «братья» получили ее от нас в размере одного триллиона рублей, причем без указания сроков возврата. Свою лепту в эту «помощь» внес и сам Черномырдин. Тут опять сказалось его ученичество, дорого обошедшееся стране.

Гайдар:

«Проблема технических кредитов... особенно обострилась в связи с тем, что на первой встрече с казахским руководством (в январе 1993 года. — О.М.) В. Черномырдин, еще не разобравшись в сути дела, дал согласие на отмену режима межреспубликанских корреспондентских расчетов. В построенном с таким трудом балансе, ограждавшем пока еще зыбкую прочность российского рубля, вновь образовалась крупная брешь. В нее немедленно устремился поток пустых денег. К весне Казахстан, оттеснив Украину, прочно занял роль лидера экспорта инфляции в Россию. Попытки Минфина взять под контроль технические кредиты, направлявшиеся Центральным банком из России в другие республики СНГ, стали малопродуктивными».

И только в конце апреля оказалось возможным изменить ситуацию — ликвидировать «казахскую» дыру в рублевой зоне, перекрыть краны щедрых технических кредитов.

В целом же сбить инфляцию удалось лишь к осени 1995-го — довести ее, как пишет Гайдар, «до умеренных значений, характерных для Польши 1991 года».

Незаменимые люди есть

Несколько слов в заключение разговора о новом премьере. Замена Гайдара на Черномырдина была не просто неэквивалентной заменой. Это было, как уже говорилось, самое тяжелое поражение Ельцина в борьбе с оппозицией на начальном этапе реформ. Хотя сам он, по-видимому, — по крайней мере, если судить по его мемуарам, — так и не осознал этого. Впрочем, он был тут не одинок. Даже такой сторонник реформ, как Андрей Козырев, не видел ничего страшного в смене главы правительства.

— Я не думаю, что сейчас, с заменой Гайдара на Черномырдина, произошел какой-то качественный скачок, — говорил тогдашний министр иностранных дел в интервью на «Эхе Москвы» в апреле 1993 года. — У меня такого ощущения нет. Реформаторы продолжают работать, реформа идет, приватизация идет, финансовая стабилизация по-прежнему провозглашена в качестве высшего приоритета... У меня нет сегодня такого ощущения, что происходит какой-то полный откат.

Козырев напомнил, что и самого Гайдара с конца весны 1992 года «заставили во многом пойти на уступки», Центральный банк полностью вышел из-под контроля, ВС начал проводить «параллельную» экономическую политику. Одним словом, «финансовая стабилизация, по существу, была сорвана уже при Гайдаре». Вместе с тем, по словам Козырева, «есть ощущение, что Черномырдин в окружении реформаторов все-таки старается проводить реформаторскую политику».

Собеседник-ведущий напомнил министру, что «окружение реформаторов» мало-помалу прореживается — на место изгоняемых гайдаровцев приходят люди, которых к реформаторам никак не отнесешь. Так, Андрея Нечаева на посту министра экономики сменил Олег Лобов, удалили министра финансов Василия Барчука, «на последней ниточке» висит Анатолий Чубайс... На пост вице-премьера, курирующего сельское хозяйство, назначен Александр Заверюха, креатура «Аграрного союза» и Руцкого, отнюдь не пламенный реформатор. Его главная задача — выбивание все новых и новых субсидий для сельского хозяйства. Козырев ответил, что все эти кадровые перемены не так уж страшны. На место Барчука, например, пришел Борис Федоров, и он, Козырев не думает, что это ослабление реформы.

На это можно было бы возразить, что Борис Федоров занимался финансами и раньше, как вице-премьер. Новые реформаторские имена в правительстве Черномырдина что-то не появлялись, а вот прежние потихоньку действительно исчезали...

Главное несчастье, связанное с уходом Гайдара и приходом Черномырдина, заключается в том, что Черномырдин, не будучи по своей природе рыночным реформатором, действуя под давлением обстоятельств и других людей — Анатолия Чубайса, Бориса Федорова, но прежде всего, конечно, под давлением самого Бориса Ельцина, — явно затянул реформы, продлил для миллионов людей связанные с этими реформами тяготы, заставил ненавидеть их. В этих условиях сформировалось негативное отношение огромной части населения к самим понятиям «реформа», «демократия», «либерализм». Вот в чем главная беда.

«Реформы в России были слишком медленными»

Спустя несколько лет, оглядываясь на то, что произошло на первом этапе реформ, причем не только в России, но и в других странах, освободившихся от социализма, Гайдар написал академически-отстраненно:

«В подавляющем большинстве стран, сформировавшихся из республик бывшего СССР, а также в Румынии и Болгарии... вопрос о выборе курса был предметом острой политической борьбы, а проводимая финансовая и денежная политика подвергалась резким колебаниям. В некоторых из этих стран (Румыния, Украина и др.) правительства с самого начала пытались проводить «мягкие», «щадящие», постепенные реформы. В других (Россия, Болгария) начатые радикальные преобразования оказались политически не обеспеченными, быстро сменились попытками реализации мягкой денежной и бюджетной политики. Результатом стало сохранение в течение длительного времени высоких темпов инфляции и отложенная финансовая стабилизация...

Падение производства вместе с резким сокращением реальной денежной массы и взрывным ростом взаимных неплатежей предприятий порождает представление о том, что это есть следствие избыточно жесткой денежной политики, проводимой из доктринерских (монетаристских) соображений. Отсюда и стандартный рецепт «лечения»: наращивать денежное предложение («насыщать деньгами экономику»), решить проблему неплатежей за счет денежной эмиссии и взаимозачетов, обеспечить тем самым базу для начала экономического роста... Последствия такого «лечения» оказываются стандартными, прослеживаются на десятках примеров в постсоциалистических странах. Быстрый рост денежного предложения действительно позволяет на короткое время (от двух до шести месяцев) нарастить объемы реальной денежной массы. Увеличивается спрос населения и предприятий на продукцию, падение производства приостанавливается, более того, появляются признаки экономического оживления. Однако по истечении некоторого периода... инфляционные ожидания резко возрастают... Темпы роста цен начинают опережать темпы роста денежной массы, реальная денежная масса начинает сокращаться, следом за снижением реального платежеспособного спроса ускоряется падение производства.

Подобного рода эксперименты могут повторяться неоднократно, растягивая период высокой инфляции и падения производства...

Высокая инфляция вызывает существенно более глубокое расслоение общества по уровню доходов и повышение показателей неравенства по сравнению со странами, которые оказались способными с самого начала отказаться от популистской политики, от попыток решать хозяйственные проблемы за счет масштабной денежной эмиссии, наращивания бюджетных расходов и в результате быстро справились с высокой инфляцией...

Экономические реформы и процессы макроэкономической стабилизации в России были медленными, период экстремально высокой инфляции растянулся на четыре года. Две попытки финансовой стабилизации (зима — весна 1992 года и осень — зима 1993 года) оказались политически не обеспеченными, сменились быстрой экспансией денежного предложения. Представители традиционной хозяйственной элиты на протяжении всего периода сохраняли мощную базу поддержки в парламенте, региональных администрациях, а с весны 1992 года — и в федеральном правительстве. Контроль со стороны хозяйственной номенклатуры над правительством был консолидирован в декабре 1992 года, когда, при поддержке Съезда народных депутатов, правительство возглавил В.С. Черномырдин, человек, вся предшествующая работа которого была теснейшим образом связана с сектором крупных социалистических предприятий...

Закон о банкротстве предприятий был принят с большим опозданием и до 1996—1997 годов практически почти не применялся...

После очередной вспышки инфляции осенью 1994 года правительство начало наконец более или менее последовательно осуществлять стабилизационную программу, предполагающую отказ от эмиссионного финансирования дефицита бюджета и его сокращение, что и позволило к осени 1995 года сбить инфляцию до умеренных значений...».

Осень 1994-го, осень 1995-го — это уже за пределами данной книги. Что касается 1993 года, на протяжении его, вплоть до октябрьского мятежа, никакого серьезного просвета в экономике, увы, так и не появилось.

III. РЕФЕРЕНДУМ

КОНЕЦ ПЕРЕМИРИЯ

Хасбулатов обозначает стратегические цели

Перемирие между Ельциным и его противниками закончилось раньше, чем можно было ожидать, — сразу же после новогодних и рождественских праздников. В двух номерах карманной хасбулатовской «Российской газеты» — за 9 и 10 января — была опубликована пространная статья спикера, где он фактически поставил под сомнение правомерность компромисса, достигнутого на VII съезде. В сущности, это был первый шаг к тому, чтобы аннулировать соответствующее съездовское постановление.

Хасбулатов вновь обрушился на президента и его окружение, обвиняя их во всех смертных грехах, хотя имя Ельцина во вполне византийской манере ни разу в статье не упоминалось. По словам спикера, постановление о стабилизации конституционного строя пришлось принимать из-за того, что некие нехорошие люди «резко и сознательно обострили» противоречия между исполнительной и законодательной властью, что какие-то «высшие должностные лица», «желающие продемонстрировать свою силу (часто от бессилия)», вызывали один кризис за другим, да и вообще «высшая исполнительная власть безоглядно ринулась в пропасть, увлекая туда все общество». Общество надо было спасать. Потому, дескать, и пришлось пойти на компромисс.

В самом постановлении автор задним числом усмотрел ряд огрехов. Главный из них — неправомерная процедура принятия документа: поскольку он представляет собой некий набор поправок к Конституции, то и принимать его следовало двумя третями общего числа депутатов, а не простым большинством...

Спрашивается, чего ж вы раньше-то молчали? Как пишет Хасбулатов, «соображения общественно-политической целесообразности пересилили соображения конституционной правосоразмерности». Понятно. Цель оправдывает средства.

Впрочем, позже последует несколько иное объяснение — знаменитое объяснение через ссылку на попутавшего г-на Хасбулатова беса.

Что касается референдума по основным положениям новой конституции, назначенного Съездом на 11 апреля, у Хасбулатова в этой связи тоже возникает, по его словам, «много вопросов, сомнений и раздумий». Прежде всего, «не очевидно, что на референдум придет требуемое большинство избирателей»: многие из них явно разочарованы эффективностью такого рода мероприятий. Да и деятельность тех лиц, «которые требуют от людей доверия», далеко не устраивает население.

Тут, надо полагать, опять-таки имелись в виду Ельцин и его команда — самому-то Хасбулатову со товарищи, как уверен спикер, народ безоглядно доверяет.

В действительности рейтинг Ельцина в течение всего времени противостояния двух властей был несопоставимо выше хасбулатовского рейтинга.

Очень сильно сомневается Хасбулатов, что в референдуме примут участие субъекты Федерации: «уже при проведении союзного референдума о сохранении Союза в обновленной форме, как, впрочем, и республиканского по вопросу об утверждении поста президента, многие регионы просто отказались принимать в нем участие; не создается ли такая ситуация и теперь?». К тому же надо учесть, что один из вопросов, который предлагается вынести на него, — это вопрос о национально-государственном устройстве России. Как считает Хасбулатов, «сама постановка подобного вопроса способна вызвать сильнейшие дезинтеграционные процессы». «Не распадется ли Россия после такого референдума?» — вопрошал автор.

Всеми этими рассуждениями Хасбулатов как бы подавал сигнал региональным властям, особенно деятелям представительной власти, какую позицию им следует занимать в вопросе о целесообразности проведении референдума.

Сам спикер прямо поставил ее под сомнение, заявив, что основные положения конституции, как и сами ее нормы, «имеет право толковать только Съезд народных депутатов» и никто другой. Предлагаемый же вариант принятия основ конституционного строя на референдуме, убежден Хасбулатов, «существенным образом ограничивает конституционное право высшего представительного органа по осуществлению им законодательных полномочий».

Если же референдум все-таки будет проведен, но вынесенные на него конституционные положения не получат большинства голосов, это, по мнению Хасбулатова, «резко ослабит государственную власть вообще», а потому «инициаторы референдума», несомненно, должны будут уйти в отставку — «абсолютно неизбежны» станут новые выборы как президента, так и депутатского корпуса.

<<   [1] ... [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] ...  [98]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено