РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






О. Мороз. «Хроника либеральной революции»

Козырев предупреждает

В конце июня — начале июля ряд известных политических деятелей снова выступили с предупреждениями об угрозе государственного переворота. Наибольший резонанс вызвало заявление министра иностранных дел Андрея Козырева. Возможно, потому, что у всех на памяти еще было аналогичное скандальное заявление его союзного предшественника — Эдуарда Шеварднадзе. 30 июня в интервью «Известиям» Козырев предупредил, что события, происходящие в России, очень похожи на то, что было в Германии в 1933 году, накануне прихода к власти Гитлера. По словам Козырева, в России поднимает голову партия необольшевизма. Как считает министр, угроза переворота вполне реальна. Его могут осуществить либо в форме так называемого очередного съезда КПСС, либо путем «аппаратного реванша». Не последнюю роль в нагнетании атмосферы нестабильности играют силовые структуры — бывший КГБ и военное ведомство. Именно они «создают ситуацию, толкающую к применению силы» — в частности, с помощью соответствующей подачи информации. Кроме того, Козырев возложил на военных ответственность за расползание оружия по «горячим точкам» СНГ. Поэтому, сказал министр, возможно, требуется провести радикальную реформу органов госбезопасности и военных ведомств. А вообще, по мнению Козырева, в нынешней ситуации единственная надежда на предотвращение переворота — президент: только он может реально противостоять необольшевизму.

Это заявление Козырева вызвало недовольство в коридорах власти. Особенно не понравилась та его часть, где он выдвигал обвинения в адрес силовиков. В тот момент никто не хотел с ними ссориться. В результате уже на следующий день появилось «разъяснение» советницы министра: дескать, Козырева неправильно поняли, на самом деле «в интервью речь шла не о деятельности нынешних российских ведомств, а об опасности тех методов, которые применялись советскими спецслужбами в прошлом».

Казалось бы, при чем тут советские спецслужбы? Видимо, «разъяснение» сочинялось впопыхах, на скорую руку, аргументы брались с потолка.

Впрочем, 2 июля, выступая на заседании общественного консультативного Совета по внешней политике при МИДе, Козырев повторил свое предупреждение о возможности переворота, правда уже не упоминая силовые структуры. «Оппозиция красно-коричневых тонов, — сказал он, — пытается дать бой президентской линии на демократическое обновление России, на ее равноправное вхождение в сообщество цивилизованных государств». Цель оппозиции, по словам министра, — «оторвать реформу и реформаторов от их зарубежных союзников, вернуть страну к состоянию осажденной крепости, конфронтирующей уже не только с США и НАТО, но и с ближайшими соседями». Альтернатива этому, повторил министр, — в единодушной поддержке президентской внешней политики.

Андрей Козырев был одним из самых ненавидимых оппозицией министров кабинета Гайдара. Животную ненависть ее вызывал прежде всего «прозападный» внешнеполитический курс, который Козырев унаследовал от Горбачева. По части вызываемой ненависти конкуренцию Козыреву мог составить разве что сам Гайдар, да еще Чубайс и министр юстиции Николай Федоров...

Примечательно, что именно о Козырева и Федорова посчитал нужным «вытереть ноги» Хасбулатов, выступая 3 июля на заседании Верховного Совета. Обоих он упомянул в связи с их выступлениями в прессе: дескать, министр юстиции в своих газетных интервью «дает разъяснение, как разогнать Съезд народных депутатов», а министр иностранных дел «решил стать оракулом — вторым Шеварднадзе».

Гораздо более огорчительным стало то, что примерно в таком же духе отозвался о заявлении Козырева и Ельцин на уже упоминавшейся пресс-конференции 4 июля. По его словам, это заявление было обсуждено на Совете безопасности и признано вредным. И снова аналогия с Шеварднадзе: «Если вы хотите быть пророком, как Шеварднадзе, тогда поступите, как он: предупредил о путче и подал в отставку...».

Ельцин как будто забыл, что предупреждение Шеварднадзе в конце концов сбылось: путч действительно произошел, хотя и не сразу после предупреждения министра иностранных дел СССР.

Впрочем, как сказал президент, на заседании СБ Козырев уверял, что журналисты его неправильно поняли. То есть глава МИДа и здесь дал задний ход. У дипломатов подобные привычки доведены почти до автоматизма.

Сам Ельцин уверен, что оснований бить тревогу нет. Конечно, национал-коммунисты в последнее время, в преддверии заседаний Конституционного Суда, собирающегося рассмотреть правомерность запрета КПСС, активизировались. Но это только в Москве, в целом же по России все «достаточно спокойно».

«Я исключаю возможность путча», — сказал президент. Он уверен: все силовики — министры обороны, безопасности, внутренних дел — демократы. Так что ни армия, ни другие силовые структуры путч не поддержат.

Эта уверенность Ельцина, в том, что силовые министры преданы идее демократии и лично ему, сыграла с ним злую шутку. Из-за этой уверенности он долго недооценивал опасность, исходящую от большинства депутатского корпуса, от Руцкого. Когда же эта опасность стала очевидной, выяснилось, что ни министр обороны, ни министр внутренних дел совсем не так надежны. А министр безопасности Баранников и вовсе оказался предателем, что обнаружилось еще раньше.

Ельцин подтвердил: он как поддерживал, так и будет поддерживать Гайдара (с 15 июня ставшего исполняющим обязанности премьера), как бы тяжело это ни было.

— Конечно, принимаются непопулярные меры, — сказал Ельцин, — и на этом, на настроении народа играют определенные силы. Народу тяжело, и, конечно, он иногда высказывает недовольство. Но играть сегодня на этом недовольстве — это называется предательством России. Но предатели не имеют социальной базы среди народа. Вот это главное, а потому они не решатся ни на какой путч. Да и нет человека, который взял бы на себя роль Крючкова в организации такого путча.

Тут Ельцин опять ошибся. Когда настал «час Х», «крючковы» у «этих сил» нашлись в достаточном количестве — те же Хасбулатов, Руцкой, Макашов, Ачалов, тот же переметнувшийся на их сторону Баранников...

Переворот вероятен, но невозможен?

Успокоительные слова Ельцина большого действия не возымели. Атмосфера напряженного ожидания сохранялась, хотя вероятность грозовых событий оценивалась по-разному. Газетные заголовки той поры: «Призрак путча над Россией», «Российское единство» тоскует по путчу», «Новый путч невозможен», «Армия не допустит нового путча», «Переворот вероятен, но невозможен», «Нет, возможен, но без танков»...

«Оптимизм» и «пессимизм» заголовков тут, понятно, не главное. Главное, что и «оптимисты», и «пессимисты» вынуждены писать об угрозе путча.

Данные опроса, проведенного в те дни Институтом социологии парламентаризма: 30 процентов опрошенных считают, что государственный переворот невозможен, однако 46 процентов придерживаются противоположного мнения.

Слова, события складываются в одну, не очень-то вдохновляющую картину. Ярый оппозиционер полковник Виктор Алкснис, выступая по радио «Эхо Москвы», пророчит большую кровь. Сам он вроде бы не причастен к заговорщической деятельности, но уверен, что военный переворот неизбежен, «по объективным причинам»... Известный демократ академик Александр Николаевич Яковлев возле дверей своей квартиры обнаруживает похоронный венок. С печалью он говорит, что «демократия вообще не соответствует состоянию нашего общества, для него более свойствен автократический режим, хотя и более просвещенный, нежели при Сталине»...

7 июля в интервью Московскому телеканалу генерал КГБ в отставке Олег Калугин (потом объявленный предателем), говоря об угрозе, исходящей от Министерства безопасности, публично «озвучил» то, что подозревали, о чем тогда говорили между собой многие: в МБ много людей «нелояльных по отношению к президенту и к демократическим преобразованиям в стране», от которых руководству страны следовало бы как можно скорее избавиться.

— Да и вообще, — добавил Калугин, — зачем в демократии (а мы заявляем, что мы идем по пути демократических преобразований) Министерство безопасности? Назовите хоть одну страну, за исключением, наверное, Северной Кореи, где существует министерство безопасности. Зачем нужно сохранять такой колоссальный костяк представителей репрессивных органов, которые сегодня, к сожалению, в силу сложившейся ситуации чувствуют себя униженными, ненужными и в значительной мере психологически не перестроившимися? Я боюсь, что такие люди сегодня более склонны к реваншу, чем кто-либо другой.

Что касается Министерства обороны, Калугин обратил внимание на то, что здесь к руководству пришел «ряд лиц с афганским прошлым».

— Это люди с невыполненной миссией, с чувством неудовлетворенности и чувством фрустрации, — сказал Калугин, — ибо как военные они не добились победы и проиграли войну. Более того, стали объектом критики, иногда совершенно не заслуженной... И вот когда такие люди приходят в Министерство обороны, и их становится все больше, — это у меня вызывает тревогу...

Разумеется, оба силовых ведомства — и МО, и МБ, — отвергли обвинения, что от них исходит какая-то угроза. Сделали они это на совместном брифинге 8 июля. Мы опровергаем заявление Козырева, будто представляем руководству России искаженную информацию, сказал, в частности, начальник аналитического управления Министерства безопасности Ксенофонт Ипполитов. Он утверждал также, что ни одна из известных ему силовых структур, будь то армия или правоохранительные органы, не ведет подготовку военного переворота. При этом, однако, Ипполитов признал, что локальные выступления, причем с кровопролитием, этим летом вполне возможны.

В эти же дни в Доме политпросвещения состоялись два полярных по отношению друг к другу мероприятия: пресс-конференция оппозиционеров и Форум сторонников реформ. На пресс-конференции (Ричард Косолапов, Виктор Алкснис, Александр Проханов и др.) речь шла об опасности «демократической диктатуры». Собравшиеся требовали поскорее устранить «Ельцина и компанию».

На Форуме сторонников реформ выступили Геннадий Бурбулис, Егор Гайдар, Гавриил Попов, Сергей Филатов... Гайдар говорил об угрозе фашизма и тоталитаризма, о том, что политика экономических компромиссов, лавирования приведет к гиперинфляции, нестабильности, а затем, как уже не раз бывало в истории, к националистической, фашистской диктатуре.

Бурбулис, вслед за Ельциным, счел такую угрозу сильно преувеличенной и призвал к консенсусу.

Как видим, в стане реформаторов в этот момент сосуществовали две тенденции: настороженность и призыв к бдительности соседствовали с, пожалуй, чрезмерной самоуспокоенностью, по крайней мере внешней.

Тревожные разговоры о путче продолжались весь июль. При этом оптимистические — я бы сказал, натужно-оптимистические — заявления о том, что он невозможен, перемежались с угрюмыми утверждениями противоположного свойства. Так, 26 июля секретарь Совбеза Юрий Скоков уверенно заявил: переворота в России быть не может, поскольку армия на стороне президента. А уже на следующий день представитель этой самой армии — первый зам начальника авиации сухопутных войск генерал-майор авиации Валерий Очиров возразил Скокову: «Переворот возможен, хотя и не в той форме, в какой мы его себе обычно представляем. Не обязательно выводить на улицу войска и технику, и президент может остаться на месте, начаться все может со смены его окружения».

С чего все начнется и как будет происходить — с техникой или без техники, — это уже, как говорится, детали. Главное — тревога, повторяю, висела в воздухе и так или иначе ощущалась всеми.

Путч-1 и Путч-2

С новой силой заявления и контрзаявления по поводу возможности переворота зазвучали в годовщину августовского путча — 19 августа. В этот день уже сам министр обороны Павел Грачев твердо пообещал: «Руководство и личный состав Вооруженных Сил России не допустят событий, направленных на свержение законно избранного народом Президента».

Куда денется эта твердость через год, в октябре 1993-го?

Годовщину путча отметила и оппозиция, собравшая конференцию под вроде бы нейтральным названием «Двухлетие суверенизации России, итоги и перспективы». На деле она стала сборищем сторонников ГКЧП. Как отмечала «Независимая газета», таковых оказалось совсем немало: союзные депутаты Виктор Алкснис и Сажи Умалатова, российские нардепы Владимир Исаков, Илья Константинов, Михаил Астафьев, Сергей Бабурин, писатель Александр Проханов, театральный режиссер Сергей Кургинян и великое множество рядовых коммунистов, патриотов, военных. «Приди ГКЧП к власти сейчас, — свалить его оказалось бы не так-то просто», — констатировала газета.

Выходя на трибуну, «неогэкачеписты» излагали свои взгляды на то, как устранить «антинародный режим». Конкретнее и радикальней других, как всегда, высказался несгибаемый борец за права трудового народа Виктор Анпилов. Согласно его плану, 26 августа будет устроен очередной антиельцинский митинг, в сентябре — опять-таки очередной поход на «Останкино» (к этому времени «Останкино» уже стало для «трудороссов» своего рода Зимним дворцом, который следует захватить во что бы то ни стало, в первую очередь) и, наконец, в октябре, — «главное событие года»: миллионный митинг перед Кремлем, который примет новую, коммунистическую, конституцию и новый, опять-таки коммунистический, закон о выборах...

При этом, естественно, подразумевалось, что при такой неслыханной активности масс не останутся в стороне и силовые структуры...

И вновь на пресс-конференции 21 августа, посвященной опять-таки прошлогодним трагическим событиям, Ельцин заявляет непререкаемым тоном:

— Путча-2 не будет. Это я вам твердо заявляю. У нас нет базы такой с точки зрения высшего руководства, силовых структур. Ведь тогда все Горбачева предали, от личного телохранителя до премьер-министра. У нас нет сейчас такой ситуации. Есть доверие президенту со стороны всех этих руководителей и полное взаимное понимание. Другое дело, я могу разделить ваши опасения в отношении недовольства людей. Вот здесь надо очень внимательно следить, что мы и делаем. Нам, вы помните, говорили, что в апреле будет общий бунт всей России. В марте, в апреле, в мае, — а его нет, нет и нет...

<<   [1] ... [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] ...  [98]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено