РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






А.В. Улюкаев. «В ожидании кризиса: ход и противоречия экономических реформ в России»

Непростой и долгосрочной проблемой является утверждение в большинстве постсоциалистических стран имитационных моделей демократии (режим относительно демократического государства, казалось бы, создающий те же демократические структуры и процедуры, что и развитые рыночные демократии, но не имеющий долгих «кредитных историй» последних, аналогичной структуры и согласованности гражданского общества). В целом это ведет к утверждению худших сторон западной демократии, в частности к структурированному лоббизму в интересах организованных групп и разного рода политико-экономических корпораций, при относительной неразвитости лучших ее сторон, например, механизма индивидуальной и коллективной ответственности за принятие и реализацию важных решений. Понятно, что на ранних этапах развития демократия и не может не быть имитационной. Это характерно для стран и Латинской Америки, и Восточной Азии, однако в Восточной и Центральной Европе использование демократических институтов и процедур в интересах организованных групп давления проявляется особенно явно и масштабно.

В общем можно резюмировать, что тот уровень общественного баланса, при котором большинство восточноевропейских стран вышли из периода «особой политики», создает очень серьезные проблемы для долгосрочного экономического роста.

Перейдя к политико-экономическому развитию пореформенной России, отметим, что здесь по окончании периода «особой политики» (с августа 1991 г. по декабрь 1993 г. и прежде всего период первой волны реформ —1992 г.) не сложился общенациональный консенсус относительно экономической политики. С одной стороны, идеологический прореволюционный консенсус 1990—1991 гг., соединивший сориентированную на ценности демократии традиционную интеллигенцию и сориентированный на ценности капитализма новый средний класс, к концу 1992 г. приказал долго жить. С другой стороны, общество оказалось расколото примерно надвое между политико-экономическими реформистами и реваншистами. Поэтому экономическая политика стала заложницей сложных внутриноменклатурных маневров, приводивших попеременно то к поддержке курса либеральных реформаторов, то к его ревизии.

Кроме того, в российской социально-экономической структуре роль и влияние корпораций, «партий интересов» оказались на порядок сильнее, чем в восточноевропейских постсоциалистических странах. Поэтому место отсутствующего общенационального баланса интересов и ценностей, создающих социально-политическую основу преобразований, заняло достижение разного рода временных балансиков внутри политико-деловой элиты, между разными ее отрядами. Это составляло основу отнюдь не реформ, но некоего смешения реформированности и нереформированности, позволяющего указанным элитам в этой мутной воде извлекать максимальную политическую ренту.

Принципиально важен для судьбы российских реформ вопрос о втором, а затем, возможно, и о третьем «окне политически возможного», сроках их открытая, предпосылках и особенностях. Для ответа на этот вопрос необходимо задать набор критериев, по которым можно судить о том, действительно ли распахивается очередное «окно политически возможного» или нет. Можно предложить четыре таковых критерия, во всяком случае, для России.

1) «Окно» определяет не кризис системы, а кризис в системе. Поэтому любые намеки на открытие «окна» до середины 1996 г., когда системная трансформация стала необратимой, не могли получить условий реализации. Реформисты должны были вступать в антире-ваншистские коалиции с нереформистами ради сохранения наиболее общих условий продвижения реформ хотя бы и в сколь угодно урезанном виде. Платой за сохранение возможности проведения реформ зачастую становилось их непроведение по факту.

2) «Окно возможного» открывается в том случае, если кризис очень глубок и затрагивает отношения не только внутри политико-финансовых элит, но и вне их. Поэтому даже серьезный валютный кризис осени 1994 г. не мог означать открытия «окна», так как затронул преимущественно внутриэлитные отношения по линии «коммерческие банки — денежные власти», в отличие от фискального кризиса конца 1996 — начала 1997 гг., который спровоцировал массовые неплатежи по зарплатам и пенсиям и тем вывел проблему кризиса за пределы интересов элит.

3) «Окно» открывается в том случае, если в политической перспективе (по крайней мере два года) нет парламентских или президентских выборов. Иначе провести разумные и комплексные преобразования не удается. Они неминуемо приносятся в жертву очередному приступу предвыборного популизма, как это произошло, например, осенью 1993 г., когда в целом ситуация казалась благоприятной для проведения политики реформ, но декабрьские выборы в Государственную Думу принципиально изменили политическую картину в пользу популизма.

4) Для эффективной реализации «окна возможного» необходимо наличие работоспособной команды, вооруженной заделом концептуальных, программных, методических и нормативных материалов и опирающейся на поддержку политического руководства страны.

Набор этих условий сложился в России к началу 1997 г. В новейшей российской истории правительственные кризисы в основном связаны с кризисами финансово-экономическими. В такие моменты на общество и политико-экономические элиты как бы сходит прозрение.

Недореформированная экономика (прежде всего на уровне предприятия) и особенно социальная сфера гарантировали устойчивый избыток государственных обязательств по сравнению с возможностью их профинансировать. Этот разрыв некоторое время маскировали наращиванием государственных заимствований на финансовых рынках. Однако заимствования отличаются одной неприятной особенностью: их надо обслуживать. Причем держатели обязательств в отличие от международных чиновников не считали зафиксированные в согласованных программах обещания индульгенцией и непатриотично требовали живых денег. В 1996 г. на обслуживание внутреннего долга ушла почти половина текущих налоговых поступлений бюджета. Государство снова прибегло к инъекциям заимствования. Собираемость же налогов не только не увеличивалась, но снижалась: одних (налога на прибыль) — по объективным обстоятельствам (сокращение инфляционной составляющей), других (акцизы) — по прямому воровству. Налоговые льготы (считая только законодательно оформленные) составляли около трети от объема начисляемых налогов.

Результат не замедлил себя ждать: бюджетный кризис из вялотекущего переходит в открытое состояние. В первом квартале 1997 г. собираемость налогов составила меньше 60% совершенно безосновательно запланированных доходов. Текущие денежные поступления бюджета распределялись с такой же чрезвычайностью, как в начале 1992 г. поступавшее по импорту зерно. Экономика теперь денежная, распределяются деньги, но степень зависимости жизнедеятельности общества от оперативного распределения оказалась примерно такой же.

Серьезная проблема реформирования российской экономики заключается в том, что принцип команды, хорошо себя зарекомендовавший в 1992 г. в условиях первого «окна возможного» (героический период российских реформ), наталкивается в условиях второго «окна» на три труднопреодолимых препятствия:

неготовность и «некачественность» государственной бюрократии, неспособной даже к простому тиражированию реформаторского потенциала;

ненадежность, временность поддержки политического руководства страны, избыточно подверженного лоббистским влияниям, его постоянная предрасположенность к мутированию в фаворитизм и клановость;

деструктивная позиция федеральной законодательной власти в условиях, когда законодательное обеспечение реформ служит обязательным условием их эффективности.

Наконец, принципиальной проблемой остается сохраняющаяся неразделенность политической и экономической власти. Поэтому под лозунгом общественной консолидации на самом деле происходит консолидация политико-деловых кланов и элит, заинтересованных в извлечении политической ренты из недореформированности российской экономики и социальной сферы, в сохранении ситуации большого и слабого государства, которое они готовы представлять на стадии присвоения и за которое готовы маскироваться на стадии инвестирования.

<<   [1] ... [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] ...  [49]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено