РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






О. Мороз. «Хроника либеральной революции»

Дело в том, что за охрану Белого дома отвечало Управление охраны объектов высших органов государственной власти и управления РФ, сформированное на базе упраздненной Службы безопасности и охраны правительственных объектов РСФСР. Формально это подразделение имело как бы двойной, а точнее довольно неопределенный статус: с одной стороны, оно считалось структурной единицей МВД, с другой — его сотрудники были зачислены в аппарат Верховного Совета, хотя и «оставались в кадрах МВД». При этом Управление охраны было наделено правом «самостоятельно решать все вопросы безопасности высших должностных лиц Верховного Совета и охраны его объектов». Эта «самостоятельность» свелась к тому, что управление не подчинялось ни МВД, ни МБР, ни даже президенту — только лично Хасбулатову.

О том, что это так, стало вполне ясно в результате ряда инцидентов, произошедших в октябре. Они же всем раскрыли глаза, к чему может привести существование «самостоятельного», отдельного от прочих силовых структур хасбулатовского войска, которое, по разным данным, насчитывало от полутора до пяти тысяч «штыков».

Один из таких инцидентов был связан с двоюродным братом спикера — неким Хусейном Арсанакаевым, руководителем одного из московских СП (совместных предприятий). Где-то в начале октября тот поехал домой на такси, а когда пришло время расплачиваться, вместо денег достал пистолет Макарова и пригрозил им таксисту. Таксист не растерялся, выскочил из машины и позвал на помощь милицию. В отделении и выяснили, что Арсанакаев — родственник большого парламентского начальника. Разрешение на оружие у него имелось — он его получил в том самом Управлении охраны объектов высших органов госвласти, — хотя права приставлять его к чьей-либо голове никто ему, естественно, не давал. История могла кончиться для него плачевно, но в дело вмешалось управление спикерской охраны. Его сотрудники забрали хасбулатовского братца и тут же выпустили его на свободу. Зато милиционерам, которые его задержали, пришлось объясняться с прокуратурой, поскольку Арсанакаев пожаловался, что в отделении с ним вели себя не очень вежливо (а как еще прикажете вести себя с такими людьми?).

Так что получалось, что охранники Хасбулатова имеют возможность не только заботиться о безопасности руководства ВС и лично спикера, но и обеспечивать оружием его родственников, освобождать задержанных милицией, изымать протоколы и прочие документы, которые на них заведены, произвольно прекращать разбирательство по поводу их подвигов...

Еще один неприятный инцидент произошел 20 октября. На этот раз оружие было пущено в ход. Трое подвыпивших сотрудников Управления охраны остановили прохожего и потребовали у него деньги. На помощь ему пришел находившийся неподалеку старшина милиции. Нападавшие принялись его избивать. Тот выхватил пистолет. Один охранник был убит, другого в тяжелом состоянии доставили в «Склиф». Сам милиционер тоже оказался в госпитале с сотрясением мозга, травмой головы и ранением руки.

Однако чашу терпения Ельцина переполнило, когда зам Хасбулатова Юрий Воронин распорядился, чтобы спикерская гвардия заняла здание «Известий». До этого Хасбулатов, недовольный пропрезидентским курсом газеты, пытался заполучить ее в собственность Верховного Совета. Главный аргумент: прежде «Известия» были органом ВС СССР, так что, по мнению спикера, тут должно быть правопреемство. Есть ли у российского парламента права на газету, мог решить только суд, однако Хасбулатов считал для себя унизительным обращаться в какие-то там судебные инстанции: дескать, Верховный Совет выше всяких судов. А поскольку сотрудники «Известий» не соглашались с этим, то парламентские начальники и решили, не мудрствуя лукаво, взять газету штурмом...

28 октября Ельцин своим распоряжением расформировал Управление охраны объектов высших органов власти и управления РФ как «незаконное вооруженное формирование». Охрана зданий и объектов Верховного Совета была поручена Главному управлению охраны РФ, созданному в свое время на базе девятого управления КГБ и подчинявшегося непосредственно президенту.

Понятное дело, Хасбулатов и не подумал выполнять это распоряжение Ельцина. Он обратился в Генпрокуратуру с просьбой проверить, действительно ли упраздненное Ельциным Управление незаконно. Кроме того, не дожидаясь ответа прокуратуры, провел закрытое заседание Президиума Верховного Совета, где решили впредь до принятия соответствующего закона восстановить все как было — хоть и считать «хасбулатовскую гвардию» подразделением МВД, но оставить ее в оперативном подчинении Президиума ВС, то бишь спикера. Расформированное Управление продолжало охранять ключевые объекты, которые президент передоверил бывшей «девятке».

Но и этим дело не кончилось. 18 ноября по одному из каналов ТВ прошло сообщение, что в здание Верховного Совета на Новом Арбате завезли целый грузовик автоматов и пулеметов — будто бы на случай беспорядков, которые возможны в Москве во время предстоящего съезда. В сущности, происходила репетиция спектакля, который был сыгран спустя без малого год.

Борьба за и против самостоятельного вооруженного формирования под началом Хасбулатова продолжалась вплоть до октябрьских событий 1993 года. В ответ на распоряжение президента о «ликвидации», «расформировании» и т. д. законодательная власть всякий раз издавала документ противоположного свойства. Согласно закону, принятому 28 апреля 1993 года, охрана высших органов исполнительной, законодательной и судебной системы поручалась трем разным, фактически независимым друг от друга структурам — Главному управлению охраны, Департаменту охраны Верховного Совета и Управлению охраны высших органов судебной власти. Первую структуру формировал президент, вторую и третью — Верховный Совет.

Таким образом Хасбулатову удалось до самого последнего момента сохранить при себе своих «гвардейцев», которые, естественно, сыграли свою роль в октябрьских событиях.

После разгона Верховного Совета Ельцин передал Департамент охраны ВС в структуру МВД, а вскоре и вовсе его упразднил.

Фронт нацспасения

24 октября оппозиция предприняла очередной враждебный президенту шаг — создала очередную антиельцинскую организацию — коммуно-патриотический Фронт национального спасения. Наиболее примечательное в его истории — то, что просуществовал он (на первоначальном этапе) всего четыре дня. Уже 27-го, выступая в МИДе и почему-то отвлекшись на минуту от международной тематики, Ельцин потребовал от госсекретаря Бурбулиса подготовить указ прямого действия, запрещающий ФНС. Потребовал резко. Причем эта резкость относилась не только к Фронту, но и к самому Бурбулису. «Они уже требовали повесить двух человек из правительства, теперь требуют пятерых», — сказал президент и поинтересовался у госсекретаря, неужели его не беспокоит собственная судьба.

Надо сказать, тут Ельцин попал в самую точку: для оппозиционеров Бурбулис был одной из самых ненавистных фигур.

В действительности, по слухам, проект указа о запрете ФНС был подготовлен еще 25 октября на совещании у Геннадия Бурбулиса в Архангельском. Так что распоряжение, которое дал ему Ельцин на коллегии МИДа, было небольшим спектаклем, своего рода «домашней заготовкой».

Как бы то ни было, 28 октября указом, о котором говорил президент, — он назывался «О мерах по защите конституционного строя РФ» — ФНС (точнее, его Оргкомитет) был объявлен распущенным. Среди прочего, в указе содержалось поручение силовым министерствам и Министерству юстиции «принять строжайшие меры к пресечению деятельности» как ФНС, так и «других подобного рада экстремистских группировок и элементов, откровенно преследующих цели дестабилизации общества и провоцирования беспорядков».

Чем объяснить такую поспешность, в общем-то не характерную для Ельцина? Чаще бывало иное — с реакцией на уколы и выпады оппозиции он тянул и медлил. Стараясь, подобно персонажу из известного детского мультфильма, уговорить своих противников: «Ребята, давайте жить дружно!».

На этот раз, по-видимому, было несколько причин для быстрой и острой реакции. По составу организаторов ФНС, по его лозунгам сразу стало ясно, что создается наиболее агрессивная оппозиционная организация. В числе заводил были такие оголтелые противники реформ, как Астафьев, Зюганов, Исаков, Бабурин, Константинов (он стал председателем исполкома ФНС), Макашов, Павлов.

Основной своей целью Фронт провозглашал свержение существующего режима. Ну да, конечно, — свержение «конституционными методами», но кто же открыто заявит, что он собирается это сделать неконституционным образом?

Об агрессивности свидетельствовало уже само название — «фронт», «спасение»... От всего этого так и веяло злобным кликушеством, истерией. Стремлением дестабилизировать обстановку в стране.

Само за себя говорило и время создания ФНС — накануне VII съезда, где оппозиция собиралась дать Ельцину если не последний и решительный — для него время еще не настало, — то по крайней мере серьезный бой, в котором главной целью ставилось свалить поддерживаемое президентом правительство Гайдара. ФНС должен был помочь в этом Съезду.

Впрочем, на Конгрессе национального спасения, где организовали Фронт, было заявлено: если предстоящий съезд не вынудит Гайдара уйти, то «непримиримые оппозиционеры» из ФНС потребуют роспуска самого Съезда.

Среди акций Фронта на ближайший — предсъездовский — месяц, помимо общеобязательной для оппозиционеров демонстрации 7 ноября, значились такие мероприятия, как объявление персонального состава «правительства народного доверия», который ФНС намерен предложить Съезду, и поездка их лидеров в российские гарнизоны, расквартированные в Балтии. Подстрекательство в армейских рядах всегда было одним из главных направлений деятельности радикальной оппозиции.

Одним словом, в данном случае Ельцин очень чутко уловил опасность, исходящую от новой организации...

Но справиться с агрессивным «фронтом» оказалось не так-то просто. В феврале 1993-го Конституционный Суд во главе с Зорькиным, по существу вставшим на сторону оппозиции, отменил пункт ельцинского указа о роспуске Оргкомитета ФНС, после чего он был официально зарегистрирован в Минюсте. Его провокационное участие в бурных событиях 1993 года, включая октябрьские, подтвердила правоту президента, с самого начала распознавшего исходящую от ФНС угрозу.

Маневры перед съездом

Перед съездом Хасбулатов маневрирует. Никто не сомневается, что по ходу его он поднимет депутатские шеренги на ненавистных реформаторов. Не вполне понятно только, кого конкретно он выберет целью атаки. Из его предсъездовских выступлений складывается впечатление, что таковой целью будет, конечно, не президент (на него нападать все еще рано). Новость заключается в том, что спикер вроде бы не собирается наносить удар даже по самой ненавистной для большинства депутатов фигуре — по Егору Гайдару. А вот среди министров действительно есть негодяи, которых надо немедленно гнать из правительства. Выступая на сессии ВС 13 ноября, Хасбулатов заявляет, что и.о. премьера — «несчастный человек, не имеющий возможности управлять министрами». Почти слово в слово такая же характеристика дается главному реформатору и на следующий день на Всероссийском совещании руководителей Советов регионов в Белом Доме: «Егор Тимурович при всех его способностях практически не управляет правительством... Каждый министр считает себя чуть ли не премьер-министром». То ли спикер считает пока малоперспективной даже попытку сместить и.о. председателя правительства, то ли просто хочет, чтобы противник расслабился, после чего нанести по нему такой сокрушительный, неотразимый удар, чтобы он уж не смог оправиться. Этот удар, как мы знаем, действительно был нанесен...

Довольно миролюбиво ведет себя и сам Гайдар. Выступая на том же совещании, он, правда, обещает ужесточить кредитно-финансовую политику, с тем чтобы добиться стабилизации положения в промышленности и снижения инфляции, но вместе с тем сообщает депутатам весьма приятную для них новость: преимущественное право на получение кредитов будут иметь предприятия ВПК, легкой промышленности и сельского хозяйства, то есть как раз те отрасли, у которых в Верховном Совете наиболее сильные лоббистские группировки.

Что касается Ельцина, он, — видимо, чувствуя подвох, скрывающийся за примирительными хасбулатовскими речами, и осознавая реальную опасность, которую несет с собой приближающийся съезд, — стремится продемонстрировать оппонентам свою твердость, непреклонность в отстаивании начавшихся в стране преобразований.

Ельцин пугает?

13 ноября ближе к вечеру депутат Иона Андронов, журналист-международник, долгие годы отчаянно боровшийся с гидрой мирового империализма (особенно досталось от Ионы американскому), на том же заседании Верховного Совета сообщил депутатам пренеприятное известие, которое получил из «достоверных источников в Кремле»: то ли 24-го, то ли 25 ноября президент собирается разогнать Верховный Совет; это мероприятие будто бы уже готовят госсекретарь Бурбулис, вице-премьер Полторанин и министр обороны Грачев.

Спикер Хасбулатов, позабыв о невозмутимости и рассудительности, единственно подобающих первому лицу в государстве (роль, на которую он хронически претендовал), быстренько сбегал к «вертушке» и осведомился у Грачева (с Бурбулисом и Полтораниным он, по-видимому, даже не здоровался), действительно ли тот готовит разгон ВС. Грачев, естественно, ответил, что нет, не готовит, о чем, вернувшись в зал, спикер и сообщил депутатам. Успокоил.

Однако в тот же вечер вечно смурной, неулыбчивый, похожий на Павла I телеведущий Политковский на очередном заседании своего немноголюдного «Политбюро» (как мы знаем, телеведущий заседал там в единственном числе) между делом подтвердил сведения Ионы Андронова (которого к этому времени по ТВ уже успели аттестовать как истерика): дескать, его, Политковского, «источники» свидетельствуют о том же самом — 24 — 25-го числа что-то будет, а Иона, мол, никакой не истерик, а человек, честно, выполнивший свой депутатский долг.

Собственно говоря, до 24-го уже было рукой подать, и самым нетерпеливым из телезрителей и газетных читателей совсем недолго оставалось томиться в неутоленном любопытстве — действительно ли в помещение, где ораторствуют депутаты, войдет некто в бушлате или каком-нибудь другом одеянии и негромко, но внушительно произнесет пару слов про уставший караул. Скорее всего, это была новость, придуманная кем-то — не обязательно самим Андроновым, — в рядах самой оппозиции. Но не исключено также, что ее специально запустили из ельцинского лагеря. В принципе, подобная весть вполне ложилась в контекст последних высказываний президента и его команды: президент, мол, готов пойти на самые жесткие, самые решительные меры в отношении реваншистских сил, но степень этой жесткости будет зависеть от того, как эти силы себя поведут, она будет адекватна их действиям. А чтобы нардепы могли весомо, грубо, зримо представить себе, какие именно меры имеются в виду (я полагаю, арсенал их был не очень велик), возможно, кем-то и была произведена упомянутая «утечка», обдавшая народных избранников неповторимым и незабываемым букетом от тельняшки матроса Железняка.

<<   [1] ... [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] ...  [98]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено