РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






Л.М. Млечин. «Горбачев и Ельцин. Революция, реформы и контрреволюция»

С Кунаевым по телефону беседовал и пораженный массовыми демонстрациями Горбачев. Михаил Сергеевич выяснял, что случилось в республике. Такого еще никогда не происходило: советский народ вышел из подчинения. И что делать в этой ситуации? Мятеж вспыхнул не в маленьком городке, где все можно уладить, а в столице союзной республики, где всё на виду.

Горбачев прислал в Алма-Ату большую группу высокопоставленных чиновников, чекистов и милиционеров во главе с членом политбюро Михаилом Сергеевичем Соломенцевым, который в свое время работал в республике и покинул Казахстан со скандалом. Эту историю многие помнили, и его появление только усугубило и без того накаленную ситуацию.

Среднеазиатским военным округом командовал генерал Владимир Николаевич Лобов. Он отказался привлекать войска к разгону казахской молодежи, ведь пролитая кровь могла оставить шрам на отношениях между нашими народами. В августе 1991 года, после путча, именно Назарбаев, помня декабрьские события в Алма-Ате, предложил генерала Лобова на пост начальника генерального штаба Вооруженных сил СССР.

Но Колбин убедил министра обороны отправить на помощь республиканскому ЦК курсантов военного училища. Они вместе с милицией оцепили здание.

«Едва вошли в здание ЦК партии, — вспоминал прилетевший тогда в Алма-Ату заместитель председателя КГБ СССР генерал Филипп Денисович Бобков, — почувствовали, как напряжена обстановка здесь. По отдельным замечаниям Колбина стало ясно, что основную вину за все, что произошло, они возлагают на председателя КГБ Мирошника, не обратившего должного внимания на козни кунаевских ставленников, якобы организовавших эти провокационные выступления. Возникло даже подозрение, будто бы Мирошник сознательно утаил от Кунаева информацию о готовящихся выступлениях студентов».

Председателем КГБ Казахстана был сравнительно новый в республике человек. Виктора Михайловича Мирошника прислали в Алма-Ату в том же 1986 году. Полковник Мирошник служил старшим инспектором в инспекторском управлении КГБ СССР. Выбрали его для командировки в Казахстан, надо полагать, учитывая прежний опыт работы в Туркменистане.

Улицы казахской столицы заполнили около пятнадцати тысяч митингующих. Вспыхнули настоящие уличные схватки, студенты забрасывали солдат камнями, переворачивали и поджигали автомобили. Пожарные машины водометами разгоняли толпу. Колбин предложил поручить наведение порядка «рабочему классу» столицы. Промышленные предприятия получили указание сформировать «рабочие дружины». Казахи в них не пошли, только русские. Таким образом, против казахской молодежи на улицы вывели русских рабочих — порядка десяти тысяч человек. Это только усилило межнациональную напряженность.

Министр внутренних дел СССР Александр Владимирович Власов, который всю жизнь провел на партийно-комсомольской работе, самолетами перебросил в Алма-Ату несколько тысяч солдат из внутренних войск. Они поздно вечером 17 декабря атаковали митингующих и, проведя спецоперацию, очистили город. Использовались саперные лопатки и дубинки. Митингующих избивали, иногда очень жестоко.

По первым официальным данным, погибли два человека, двести были ранены. Впрочем, в официальные цифры никто не поверил, считали, что погибло значительно больше людей, но власти скрыли количество трупов и убитых хоронили тайно. Министр внутренних дел республики получил боевой орден Красной Звезды, его подчиненных тоже не оставили без наград.

В ночь на 18 декабря провели совещание партийно-хозяйственного актива.

— Подстрекательским элементам, — говорил секретарь ЦК компартии Казахстана по пропаганде Закаш Камалиденов, — удалось увлечь молодежь. Она представляла собой махрово-националистическую, обезумевшую от принятия наркотиков и алкоголя массу.

В республике не простили Камалиденову такого выступления.

Геннадий Колбин шифротелеграммой в ЦК КПСС доложил, что митингующие «избивали прохожих некоренной национальности, допускали враждебные выкрики в адрес руководства ЦК КПСС и компартии Казахстана».

Сотрудники КГБ снимали участников декабрьских событий. По этим снимкам искали активистов и вдохновителей протестов. Арестовали несколько тысяч человек, на скамью подсудимых посадили сто. Несколько сотен студентов исключили из комсомола и выгнали из учебных заведений. По приказу из Москвы провели расследование, жестко высказались относительно «казахского национализма».

— Одно ясно, — говорил в Алма-Ате Михаил Соломенцев, — это не случайное явление, это не стихийное явление. Это организованное дело. Определенная группа людей будет привлечена к уголовной ответственности. Вероятно, будут судебные процессы, два-три процесса будут открытые. Народу надо все это хорошо показать… Извращения в политике, подборе студентов. Разве так надо подбирать кадры? Я знаю — тут дискуссия идет насчет открытия казахских школ, где на казахском языке шло бы обучение… Разве дошкольные учреждения создаются тоже по национальному признаку в Алма-Ате? Как, товарищи члены бюро? А что же дальше? Очень неблагополучно в интернациональном воспитании. Надо разобраться и в том, как пополняется город. Вот Алма-Ата. Когда я здесь работал, помню, тогда было казахского населения восемь процентов. Правильно я говорю? А сейчас шестнадцать процентов. В два раза увеличилось…

Слушая Соломенцева, казахская интеллигенция сделала для себя вывод: грядут тяжелые времена, начнутся репрессии, сократится число студентов — выходцев из сельской глубинки. Впрочем, многие известные писатели, деятели искусств подписали тогда заявление, в котором осуждался казахский национализм.

«25 декабря 1986 года, — вспоминает Горбачев, — политбюро приняло вполне традиционное решение, нацеленное не столько на то, чтобы разобраться в причинах происшедшего, извлечь отсюда урок для себя, сколько на то, чтобы преподнести урок Казахстану, а заодно и другим».

Геннадий Колбин старался произвести впечатление на Казахстан. Потребовал от всех, кто не владеет казахским языком, немедленно его выучить. Обещал на ближайшем пленуме ЦК сделать доклад на казахском… Его долго держали в Алма-Ате, чтобы не возникло ощущение, будто Москва капитулировала перед митингующими. В мае 1989 года Геннадию Васильевичу подыскали место — утвердили председателем союзного комитета народного контроля.

На пост первого секретаря ЦК компартии Казахстана 22 июня 1989 года назначили Назарбаева. Он выступал резко и откровенно:

— Когда мы утверждаем, что Казахстан — богатая республика, неисчерпаемы ее недра, то при этом богатстве почему-то не обращаем внимания на, не побоюсь этого слова, убогость.

Не хватало больниц и поликлиник. Все средства шли на обустройство областных и республиканских центров, об остальной республике забывали. По уровню жизни Казахстан находился на одном из последних мест в стране.

Через полгода после избрания Назарбаева, в феврале 1990-го, казахи вновь вышли на улицы. На сей раз они требовали реабилитации тех, кого, как они считали, несправедливо наказали в декабрьские дни.

Назарбаев на пленуме ЦК Казахстана сказал:

— Выход молодежи на площадь не был нацелен против других народов, населяющих Казахстан, а тем более против русского народа, с которым казахов связывает традиционная вековая дружба… Выход юношей и девушек на площадь явился демонстрацией возросшего национального самосознания, выражением недовольства и возмущения, отсутствием гласности при выборе первого руководителя республики в условиях перестройки.

<<   [1] ... [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] ...  [115]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено