РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






Л.М. Млечин. «Горбачев и Ельцин. Революция, реформы и контрреволюция»

Александр Николаевич Яковлев ушел из жизни в октябре 2005 года.

«С его уходом, — написал Александр Беляев, — образовалась брешь в том тонком слое демократически мыслящей интеллигенции России, созданию которой он отдал столько сил… Он не побоялся открыто выступить против долго властвовавших в стране догм и канонов и выдвинул план построения демократического гражданского общества, в котором государство служит человеку, а не человек — государству».

Казахстан. Молодежь выходит на площадь

Перестройка бы не состоялась, если бы у Горбачева не нашлись единомышленники, как правило — молодые республиканские руководители, жаждавшие перемен и в жизни общества, и в собственной судьбе.

Пока существовал Советский Союз, в ведении республиканского правительства оставалось немногое — легкая, пищевая и местная промышленность. И на каждом шагу полагалось спрашивать разрешения у союзных министров. Главе республиканского правительства шел из Москвы поток указаний, директив и требований союзных ведомств… Скажем, девяносто пять процентов предприятий на территории Казахстана управлялись напрямую из центра.

Молодого председателя Совета министров Казахстана Нурсултана Абишевича Назарбаева возмутило, что при утверждении республиканского бюджета в Москве приходилось угощать и одаривать руководителей союзного Госплана и министерства финансов:

«В здании Госплана СССР на проспекте Карла Маркса проводились дни национальных кухонь: кавказской, среднеазиатской… В зависимости от того, какие республики защищались. Обильные угощения сопровождались национальными танцами и плясками, организуемыми на первом госплановском этаже. Так сказать, не просто пьянка…

Подношения и угощения оставляли в ячейках при входе, а тому, кому это предназначалось, звонили по телефону. Мои умудренные опытом предшественники информировали меня, какой союзный министр любит молочных поросят, какой — свежие помидоры…»

А иначе можно было и республику обездолить. Дружишь с министерством финансов — получишь миллионы на строительство, дружишь с руководством Госплана — будет цемент, металл, лес.

Многие казахи были недовольны тем, что Москва рассматривает Казахстан как гигантскую кладовую полезных ископаемых и черпает из нее, мало заботясь о социальном развитии республики. Казахстан давал треть всей добываемой в Советском Союзе меди, семьдесят процентов цинка, шестьдесят процентов свинца, девяносто процентов титана, магния и желтого фосфора, почти весь хром. Почему за бесценное сырье республике платят копейки, возмущался Назарбаев, почему не разрешают развивать собственную промышленность?

В феврале 1986 года, на XVI съезде компартии республики в Алма-Ате, Назарбаев неожиданно подверг жесткой критике то, что происходит в республике, — от приписок и невыполнения пятилетки до несправедливости при раздаче квартир. Он пошел ва-банк. Рассказал о растратах и хищениях в сельском хозяйстве, о том, что большие начальники за казенный счет строят себе особняки.

Чтобы ему не помешали произнести эту речь, Назарбаев в секретариат съезда передал копию прилизанного выступления с панегириками в адрес высшего руководства, а ночью написал другой текст.

Партийной машиной республики управлял член политбюро и первый секретарь ЦК Динмухамед Ахмедович Кунаев. Отправляясь в Москву на XXVII съезд КПСС, Кунаев полагал, что это его последний съезд. Но Горбачев, к удивлению многих, не расстался на съезде с Кунаевым, а вновь включил его в политбюро. Только в ноябре 1986 года Михаил Сергеевич решился отправить Кунаева на пенсию.

— У меня была группа ваших секретарей ЦК, — говорил ему Горбачев. — Они считают, что вы допускаете серьезные просчеты в кадровой политике, поощряете земляческие, родственные связи, покрываете людей, которые должны нести ответственность за злоупотребления, встали на путь гонения неугодных. Считаю, что наш разговор надо продолжить на заседании политбюро с приглашением всех членов бюро ЦК компартии Казахстана.

— Нет, не надо, — сказал Кунаев. — Буду уходить.

Возник вопрос о возможном преемнике. Кунаев сказал:

— Михаил Сергеевич, сейчас некого ставить, тем более из местных казахов. В этой сложной ситуации на посту первого секретаря должен быть русский.

Первым секретарем Москва назначила Геннадия Васильевича Колбина. Он работал первым секретарем Ульяновского обкома партии, имел опыт работы в Грузии. Геннадий Васильевич возглавил одну из крупнейших республик — для него это было большое повышение, его ждало место в политбюро.

Но назначение варяга вместо коренного жителя, русского вместо казаха спровоцировало волнения в Алма-Ате. Пожалуй, это был первый серьезный конфликт времен перестройки. То, что было возможно прежде — прислать в Казахстан человека со стороны, не спрашивая мнения жителей республики, оказалось неисполнимым при Горбачеве. Вырвалось долго копившееся в республике раздражение, рождавшееся очевидным пренебрежением со стороны центральной власти.

16 декабря 1986 года созвали пленум ЦК компартии Казахстана. Он продолжался всего восемнадцать минут. Никто из членов ЦК ничего не спросил, не удивился. Никому из чиновников и в голову не пришло предложить иную кандидатуру. Горбачев провозгласил политику перестройки, но решения политбюро в партийном аппарате пока еще не подвергались сомнению.

А вот в стране уже уловили, что атмосфера меняется. Сколько раз в Казахстане, ни с кем не посоветовавшись, меняли руководителей! Сколько раз люди узнавали о появлении нового хозяина республики из утренних газет! Но в прежние времена те, кому это не нравилось, помалкивали, делились своим недовольством в узком кругу. Возмущаться публично было страшно. С приходом Горбачева страх исчез.

В декабре 1986 года все пошло не так, как раньше. Назначением никому не известного в республике человека возмутились столичные студенты. На следующий день после пленума ЦК, 17 декабря, тысячи людей вышли на улицы Алма-Аты, требуя поставить во главе Казахстана политика-казаха. Они шли по улицам с лозунгами: «Каждому народу — своего руководителя!», «Хватит диктовать!», «Нам нужен руководитель-казах!». Молодежь несла и такие транспаранты: «Дайте русского из Казахстана», «Перестройка есть, демократии нет», «Да здравствует ленинская национальная политика!».

Геннадий Колбин еще принимал поздравления и осваивался в новом кабинете, когда выяснилось, что в городе происходит нечто невиданное. Кунаеву, теперь уже пенсионеру, домой позвонил растерянный второй секретарь ЦК Казахстана Олег Семенович Мирошихин (он всю жизнь проработал в республике):

— На площади собралась группа молодежи. Она требует разъяснить решения пленума ЦК. Было бы хорошо вам выступить перед собравшимися и объяснить суть дела.

Кунаев около одиннадцати приехал в ЦК. Но к людям не вышел. Уверял позднее, что его не пустили на площадь, два часа он напрасно прождал в приемной первого секретаря, а около часу ему сказали:

— Вы свободны, отдыхайте, мы сами примем меры и наведем порядок.

Члены бюро ЦК говорили, что бывший руководитель республики сам не захотел выйти к людям, хотя его появление могло бы изменить настроения собравшихся. Геннадий Васильевич, охваченный гневом, обвинял местных руководителей: вы эту кашу заварили, вы ее и расхлебывайте.

<<   [1] ... [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] ...  [115]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено