РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






О. Мороз. «Хроника либеральной революции»

Позиция армии

Откуда могло взяться такое представление? Были ли для него объективные основания, или президент опирался тут на внутреннее, интуитивное ощущение?

В принципе, имелись свидетельства и за, и против упомянутого представления.

Как уже говорилось, сразу же после телеобращения Ельцина и.о. спикера Юрий Воронин, по его словам, связался с силовыми министрами, и они заверили его, что будут действовать строго в рамках Конституции. То есть, по крайней мере на словах, не выразили какого-то определенного намерения занять ту или иную сторону (хотя, с другой стороны, кто же будет заранее раскрывать свои намерения?).

Главной, конечно, была позиция армии, официальная и неофициальная, имея в виду скрытый, недоступный невооруженному глазу расклад сил в армейских рядах.

20 марта, еще до того как телеобращение Ельцина вышло в эфир, в Москве в Парламентском центре состоялось мероприятие оппозиционно настроенных военных отставников — Офицерское собрание московского региона. Выступивший на нем известный активист из числа противников Ельцина председатель Союза офицеров подполковник Станислав Терехов настаивал, что в нынешний «критический период» армия «не может быть вне политики» и надо решить, на чьей именно стороне она будет. Терехов обвинил министра обороны Павла Грачева в «государственной измене», поскольку, мол, тот, на словах выступая против вовлечения армии в политику, на самом деле «тайно поддерживает президента».

Раздавались прямые призывы: «Пора прекратить болтовню о том, что армия вне политики... Мы можем поставить на колени кого угодно!».

Кого отставники собирались «поставить на колени», нетрудно было догадаться.

Собрание подтвердило требования, выдвинутые ранее, 20—21 февраля, Всеармейским офицерским собранием. В их числе — требование отправить в отставку и разжаловать действующего министра обороны, возбудить против него уголовное дело по обвинению в измене Родине и лишить звания Героя Советского Союза. Еще одно требование, «кадровое» — назначить вместо Грачева бывшего замминистра обороны СССР генерал-полковника запаса Владислава Ачалова, ярого и последовательного противника демократических преобразований в России, в то время занимавшего пост руководителя Аналитического центра ВС.

Собрание выразило поддержку Верховному Совету и VIII съезду народных депутатов.

На следующий день, уже после обращения Ельцина, на экстренном заседании ВС о позиции армии пришлось давать отчет самому Павлу Грачеву. Он выступил уклончиво. Сказал, что армия вне политики, заверил депутатов, что она «пока управляема». Вместе с тем министр не стал скрывать, что обстановка в ней «с каждым часом накаляется». Особенно в войсках московского региона, не в последнюю очередь — благодаря дестабилизирующим действиям всякого рода подстрекателей. В качестве примера Грачев привел вчерашнее Офицерское собрание, где, как сказал министр, снова попытались «разыграть армейскую карту», где раздавались призывы «к оружию, к насилию, на баррикады!». Грачев пожаловался депутатам на их коллегу народного депутата генерала Ачалова, того самого, которого прочили ему в преемники: по сведениям министра, именно Ачалов был подлинным организатором и руководителем прошедшего накануне мероприятия в Парламентском центре. Грачев попросил депутатов «воздействовать» на «этих людей».

— Необдуманные решения и действия, — сказал министр, — могут расколоть Вооруженные Силы. К чему это может привести? Однозначно — к кровопролитию. Я бы не хотел чрезмерно драматизировать его последствия, но считаю нужным напомнить, что мы живем на пороге ХХ1 века, в условиях, когда существует атомное, химическое оружие. Нельзя допустить, чтобы таким путем какая-либо из сторон достигла своих политических целей. Армия обращается к вам, уважаемые народные депутаты: в этой ситуации необходим только компромисс. Его ждет весь народ, в том числе и армия.

Естественно, не такого выступления ожидали депутаты от министра обороны. По мнению оппозиции, он должен был твердо сказать, на чью сторону станет армия в случае, если конфликт между президентом и парламентом достигнет своей высшей точки.

Из зала последовали раздраженные выкрики:

— Какого компромисса вы ждете?

— Компромисса между законодательной и исполнительной властью, — отвечал Грачев. — Меня удивляют такие вопросы.

— Вы все сказали, кроме сути дела, — небрежно бросил Хасбулатов Грачеву, когда тот закончил свое выступление.

Это обычное для Хасбулатова «мимолетно-невинное» проявление хамства не прошло мимо внимания военных и, возможно, стало небольшой дополнительной гирькой на чашу колеблющихся весов их настроений. Сопредседатель организации «Щит» Николай Московченко, выступая перед журналистами, даже потребовал от Хасбулатова принести министру обороны извинения за нанесенное ему «публичное оскорбление». Это при том, что упомянутая организация никогда особого почтения к Министерству обороны не испытывала.

Позицию Грачева поддержал Президиум ЦК Независимого профсоюза военнослужащих (впрочем, довольно малочисленного), до той поры также державшийся особняком и по большей части конфронтационно по отношению к Министерству обороны: армия должна оставаться вне политики. Соответствующее заявление Президиум сделал в связи с тем, что «в последние дни появляются обращения различных общественных и политических организаций к военнослужащим, в которых звучат призывы к военным «защитить» в одном случае Верховный Совет РФ и Съезд народных депутатов, в других — президента Бориса Ельцина».

Декларации о нейтралитете армии в те дни следовали одна за другой, хотя некоторые из них звучали довольно двусмысленно. Так, 24 марта начальник Управления военного строительства и реформ Министерства обороны генерал-майор Геннадий Иванов заявил на брифинге для журналистов:

— Армия была и есть на стороне Конституции, а в принципе — на стороне народа. Поэтому армия ждет компромисса и надеется на него.

Вообще-то, «на стороне Конституции» — вполне нормальная формула. Но в ту пору ее чаще и с особенным подтекстом использовала оппозиция, упорно выставляя президента противником Основного закона. Соответственно, слова о верности Конституции силовые министры, мы знаем, как пароль произносили всякий раз, когда заверяли депутатов в своей лояльности Верховному Совету и Съезду.

25 марта коллегия Миноброны распространила обращение к личному составу Вооруженных Сил России, где излагалась официальная позиция руководства ВС. Руководство, говорилось в документе, считает недопустимым втягивание армии в политическое противоборство. В обращении отмечалось, что в последнее время различные политические силы пытаются перетянуть армию на свою сторону, «спровоцировать военных на силовые действия». В этих условиях армия должна и будет действовать в соответствии с Конституцией и законами Российской Федерации. Командирам всех уровней предписывалось активнее разъяснять своим подчиненным законы, касающиеся Вооруженных Сил, прежде всего Закон «Об обороне», который запрещает вести в войсках какую бы то ни было политическую агитацию, создавать в них общественные организации, преследующие политические цели.

В интервью английской «Санди Экспресс», опубликованном 28 марта, Павел Грачев добавил, что все командиры имеют приказ докладывать о военнослужащих, которые занимаются политической деятельностью или политической агитацией. По словам министра, он не потерпит нарушителей закона, чьи действия «подтолкнут нас к кровавой войне». Эти люди будут строго наказаны,

Разумеется, несмотря на все эти декларации, призывы, увещевания скрытые, закулисные попытки привлечь военных на свою сторону не прекращались. Так, в СМИ появились сообщения, что тот же генерал Ачалов совершил поездки в ряд частей Московского военного округа и воздушно-десантных войск, дислоцированных в регионе (в свое время он командовал советскими ВДВ), где проводил соответствующую агитацию — призывал офицеров, вопреки приказу министра обороны, активно вмешиваться в политическую борьбу, происходящую в России, — понятно, на чьей стороне. В соответствующих штабах, куда журналисты обратились за разъяснениями, факт таких поездок категорически отрицали, однако при этом допускали, что «лично» с кем-то из военнослужащих генерал действительно мог встречаться и вести душеспасительные беседы. В общем, скорее всего, это был как раз тот случай, о которых говорят: «нет дыма без огня».

Позднее помощник Ачалова Иван Иванов (по-видимому, псевдоним) хвастался в своей книге «Анафема», будто именно его шеф во время мартовского кризиса сорвал коварные замыслы Ельцина, собиравшегося силой, при посредстве военных, установить особый порядок управления. При этом, правда, не упоминал об агитационных генеральских поездках, а ссылался только на телефонные разговоры: «Тогда генерал-полковник Ачалов с помощью одного лишь телефона остановил все шевеления войск, и Ельцин сел в лужу».

В публичных выступлениях армейского начальства тоже нет-нет да проскальзывало отступление от строгого нейтралитета. Так, в упомянутом интервью «Санди Экспресс» Павел Грачев заявил, что он за проведение референдума. «Я поддерживаю демократию, а не президента или Съезд, — сказал министр, — однако считаю, что Борис Ельцин реализовал свое законное право как президент, когда решил провести референдум, и Съезд был не прав, выступив против него».

К поддержке Ельцина склонялись также многие общественные организации и деятели, связанные с армией. 25 марта состоялась пресс-конференция главного редактора независимой газеты «Армия России» Александра Жилина и одного из руководителей уже упоминавшегося Независимого профсоюза военнослужащих Андрея Гоптаря. Они заявили, что большинство офицеров российских Вооруженных Сил поддерживает телеобращение президента Ельцина. Они сослались на неофициальный опрос, проведенный в различных местах страны: этот опрос показал, что полностью поддерживают президента 86 процентов офицеров. Жилин высказал мнение, что, даже если на IX съезде президенту будет вынесен импичмент, армия не позволит отправить его в отставку, не выслушав мнения народа 25 апреля.

На чьей все-таки стороне была в тот момент «политически нейтральная» армия? Согласно преобладающему мнению, армейский генералитет больше склонялся к поддержке ВС и Съезда, тогда как офицеры средних и младших уровней — к поддержке президента. Об этом, в частности, заявил в прессе известный американский «советолог» профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс. «Высшие российские генералы, — сказал он, — по большей части консервативны и настроены «империалистически», в то время как средний и младший офицерский состав — в основном демократы. Даже если генералы захотят встать на сторону парламента против Ельцина, очень сомнительно, чтобы средние и младшие офицеры их поддержали».

Все это, конечно, были сугубо качественные оценки. Никто не мог сказать точно, сколько сторонников и противников Ельцина в силовых ведомствах — не только в армии, но и в МВД, в МБ. Известно лишь было, что противников достаточно много. Соответственно, никто не мог бы предсказать, как повернется дело, если возникнет прямой вооруженный конфликт. Эта непредсказуемость в полной мере явила себя во время событий 3—4 октября. Осенью Ельцин пренебрег ею и пошел ва-банк, весной же, в марте, поостерегся...

Собственно говоря, опереться на армию в каких-то решительных действиях (если бы он отважился на них) ему было трудно еще и потому, что он сам, главнокомандующий, в своем указе от 24 марта дал четкое указание министру обороны: «Обеспечить неучастие армии в политических акциях».

Осенью «нейтралитет» армии — проявившийся прежде всего в форме нерешительности и колебаний армейского руководства, — едва не погубил Ельцина. Можно считать, что в решающий момент спасительную для него роль сыграло все-таки не Минобороны, а МВД, внутренние войска, — в частности, отряд спецназа ВВ «Витязь», — переломившие ситуацию в пользу президента. Лишь после этого перелома в дело вмешалась и армия.

В канун съезда

Вечером 25-го, накануне открытия съезда, Ельцин предпринял очередную отчаянную попытку как-то воздействовать на депутатов, образумить их. Он вновь выступил по телевидению. Президент сказал, что, по его мнению, цель внеочередного депутатского собрания вполне ясна — отстранить от власти всенародно избранного главу государства.

— Сегодня можно сказать определенно, — заявил Ельцин, — начал проводиться в жизнь один из сценариев свержения президента. Это хотят сделать руками депутатов за спиной граждан России, за спиной избирателей.

Ельцин обратился к депутатам напрямую, призвав их занять правильную «государственную позицию»:

— Помните: если съезд примет исторически неправильное решение, он ввергнет народ в пучину противостояния. Я все же верю, что вы способны найти в себе силы и отвергнуть роль немых статистов политических игр. Верю, что на этот раз вы не позволите отобрать у народа его конституционное право — высказать свое мнение.

Президент выразил сожаление по поводу действий Конституционного Суда, который поспешил рассмотреть всего лишь устное обращение президента с изложением его политической платформы. Суд так торопился вынести решение, что даже не захотел подождать, когда выйдет сам указ...

Для вынесения импичмента президенту его противникам необходимо было набрать две трети голосов от общего числа депутатов, коих было 1033. Эксперты парламента, исследовавшие расклад сил на съезде, пришли к заключению, что для импичмента может не хватить от двадцати до ста голосов.

Но даже и в том случае, если бы голосов хватило, президент вполне мог не подчиниться решению Съезда, — прежде всего ссылаясь на то самое, уже известное нам обстоятельство: заключение Конституционного Суда, к которому апеллировал Съезд, было вынесено на основании телеобращения Ельцина, а не на основании его указа, который существенно отличался от телеобращения.

Тактические просчеты Ельцина

(Из записной книжки)

Для чего, для чего это надо было делать? Сначала выступить по телевидению с грозными словами о введении «особого порядка управления», сообщить, что соответствующий указ уже подписан, а потом словно бы забыть о своих грозных словах, — опубликовать указ, где об этом самом «особом порядке» нет ни слова?

<<   [1] ... [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] ...  [98]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено