РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ

На сайте "Барес-М" нашел заправку авто-кондиционеров. Думаю, обратиться к ним bares-m.ru.





раздел "Статьи западных экономистов"

Вызовы и возможности

Джеймс ТОБИН, лауреат Нобелевской премии по экономике

Джеймс ТОБИН, лауреат Нобелевской премии по экономике

Статья опубликована в сборнике "Реформы глазами российских и американских ученых", 1996 год, под редакцией акад. О.Т. Богомолова

Эйфория, охватившая мир в связи с окончанием «холодной войны», быстро испарилась. Празднуя крах коммунизма и связанных с ним государственного этатизма, политического деспотизма и военной угрозы, Запад восхвалял это событие как историческую победу рыночного капитализма и демократической формы правления. Наконец-то завершилось стопятидесятилетнее столкновение идеологий, символами которых были Адам Смит и Карл Маркс. Победил Адам Смит. Завершился также длившийся 50 лет всемирный политический и военный конфликт, и НАТО одержало победу, не сделав ни одного выстрела. Западная Европа избавилась от угрозы вторжения. Неожиданно появились проблески эры мира и процветания. Мы все надеялись, что борьба сверхдержав, негативно сказывавшаяся на развитии событий на местном и региональном уровнях во всем мире, уступит место сотрудничеству. Появилась возможность резкого сокращения огромных военных расходов сверхдержав, их союзников, а также многих других стран. Обозначилась перспектива того, что расточавшиеся в ходе гонки вооружений ресурсы (рабочая сила, естественные богатства, инвестиционный капитал, кадры и технологии, занятые в военных научных исследованиях и разработках) станут доступными для улучшения жизни людей. Однако сегодня представляется, что эти дивиденды, с нетерпением ожидавшиеся от мира, исчезли вместе с породившей их эйфорией.

Мы на Западе самонадеянно ожидали, что посткоммунистические государства станут демократическими и процветающими в условиях капитализма свободной конкуренции, что во главе этих государств окажутся люди типа Валенсы и Гавела. В конце концов намного более низкий, чем у западных соседей, уровень жизни граждан СССР и стран Восточной Европы мог объясняться лишь господствовавшей разрушительной экономической и политической системой. Ожидалось, что после падения Берлинской стены на восточных немцев очень скоро снизойдет западногерманское изобилие, и мы, наивные победители в холодной войне, не считали такие надежды несбыточными. Освобожденные от рабства Москвы и СЭВ, другие страны Варшавского Договора также должны были, думалось, вскоре вступить в полосу процветания. Этот оптимизм сказался даже на западных представлениях относительно преобразований в бывших республиках СССР, в особенности в России.

На самом Западе еще до окончания «холодной войны» господствующие позиции завоевала правая антиэтатистская политика. Особенно выделялись «тэтчеризм» и «рейганомика», но правые стали доминировать во всех странах «семерки», а также в большинстве других развитых капиталистических демократий. Крах коммунизма еще более усилил убежденность и консерватизм представителей этих движений, и они стали ссылаться на провалы крайне дирижистских режимов за «железным занавесом» для того, чтобы усилить позиции своих внутренних политических программ. К примеру, Милтон Фридман во всеуслышание сформулировал вопрос: почему США меняют курс в направлении этатизма вто время, как этатистские провалы столь драматически проявились на Востоке и были там осуждены ? (В действительности такого изменения курса не было).

Однако к тому времени, когда завершалась «холодная война», становилось до боли очевидным, что основания для гордости в отношении западных экономик значительно скромнее, чем думалось прежде. Их функционирование в 80-х, атакже несомненно и в 70-х годах не давало поводов для благодушия. Европа так по-настоящему и не восстановилась после вызванных нефтяным шоком рецессии 1974 — 1975 и 1979 — 1982 гг., а сейчас вновь переживает спад. Безработица, хронически находящаяся на высоком уровне в большинстве европейских стран, растет и в 90-е годы. США восстановились в течение 80-х годов, однако после 1988г. они попали в полосу несильного, но очень устойчивого замедления экономической активности и роста. Еще даже до того, как в 1990 г. начала расти безработица, у американцев были основания испытывать недовольство падением реальной заработной платы, происходившим с 1973 г. Иммунитета к циклическим откатам назад не оказалось даже у вызывавшей восхищение и страх Японии, демонстрировавшей «экономическое чудо».

Развитые страны — своего рода локомотивы, тянущие поезд мировой экономики. Рецессии и стагнации уменьшают их спрос на продукцию, произведенную в остальной части земного шара, и особенно больно бьют по перспективам прогресса стран «третьего мира». Одновременно спады деловой активности подрывают готовность избирателей и политиков этих государств предоставлять помощь другим странам. Таким образом, даже в момент своего триумфа главные капиталистические демократии оказались неспособными ни удовлетворить запросы своих граждан, ни предложить привлекательные модели и полезную поддержку остальным государствам.

1. Реаллокация ресурсов

В России, других бывших советских республиках и в странах Восточной Европы стоит задача провести существенную реаллокацию рабочей силы и других производственных факторов, т.е. переместить их из тех видов деятельности, где они больше не нужны, в сферы, обладающие социальной значимостью. Это грандиозная реаллокация представляет собой не только текущую необходимость, с ней связаны и надежды на будущее. Ресурсы, высвобожденные из устаревших видов деятельности, должны быть размещены и воплощены в новых отраслях, технологиях, продуктах. Мечи нужно перековать на орала, место пушек должно занять масло. Свертывание военного производства — не единственное изменение в размещении ресурсов. Наряду с ростом гражданского производства будет изменяться и его структура. Товары и услуги, свободно выбираемые потребителями, будут радикально отличаться от того набора, который предлагали коммунистические плановики.

Было бы огромной ошибкой ожидать, что такая реаллокация ресурсов может состояться сама по себе, во всяком случае состояться столь быстро и надежно, чтобы удовлетворить чаяния населения. Так не бывает даже в западных странах, где давно укоренились капиталистические и демократические институты. Подобное перераспределение может иметь огромную социальную ценность, но для многих людей, получающих средства существования от старых видов деятельности, первоначальный эффект будет поистине трагическим.

Сегодня Соединенные Штаты тоже стоят перед необходимостью трудной и болезненной реаллокации ресурсов, однако она не идет ни в какое сравнение с тем, что нужно для России. Мы сталкиваемся с политическими трудностями, связанными с закрытием производства атомных подводных лодок, бомбардировщиков «Стэлс» и авианосцев. Аналогичные проблемы возникают и при заключении торговых соглашений с нашими соседями — Мексикой и Канадой, поскольку переход к более свободной торговле чреват ликвидацией части рабочих мест, хотя одновременно он может стимулировать создание новых рабочих мест.

Региональные издержки, сформировавшиеся интересы и политические угрозы, препятствующие подобного рода реаллокации ресурсов, должны быть гораздо большими в экс-коммунистических странах. Стратегия «шоковой терапии» в мгновение ока может создать массовую безработицу и переложить задачу создания новых рабочих мест на плечи стихийно развивающегося частного предпринимательства. Новые рабочие места не появятся быстро, а тем временем депрессия совокупного спроса будет оказывать дестимулирующее воздействие на потенциальных предпринимателей и инвесторов. Ни