РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






Л.М. Млечин. «Горбачев и Ельцин. Революция, реформы и контрреволюция»

— Наступает диктатура… Никто не знает, какая это будет диктатура и какой диктатор придет, какие будут порядки… Пусть моя отставка будет, если хотите, моим протестом против наступления диктатуры. Выражаю глубокую благодарность Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Я его друг и единомышленник… Но считаю, что это мой долг как человека, как гражданина, как коммуниста…

Для Михаила Сергеевича демонстративный уход министра был крайне неприятным сюрпризом. Он обиделся, что Шеварднадзе не счел нужным заранее поставить его в известность, и опасался, что громкая отставка произведет неблагоприятное впечатление в мире, где решат, что за уходом министра последует резкое изменение политики.

Почему не пошли китайским путем?

Добыча нефти в Западной Сибири за десять лет, с 1970 по 1980 год, увеличилась в десять раз, добыча газа — в пятнадцать. Потребность в реформировании экономики исчезла, когда в страну потоком потекли нефтедоллары. Экспорт газа, нефти, природных ресурсов в начале восьмидесятых давал четверть бюджетных доходов. Нефтедоллары позволили Советскому Союзу импортировать почти все, что было нужно, — от зерна до новых технологий.

Часто пишут о том, что, выполняя указание президента США Рональда Рейгана, директор ЦРУ Уильям Кейси заставил Саудовскую Аравию увеличить производство нефти, чтобы погубить нашу страну. В результате цена на черное золото рухнула — и экономика СССР погибла.

Если следовать такой логике, то получается, что в Вашингтоне всегда ненавидели Горбачева и Ельцина, — пока они были у власти, сознательно понижали нефтяные цены, зато изо всех сил и себе в ущерб поддерживают Путина — при нем цены на энергоносители в основном растут.

В реальности Соединенные Штаты не способны устанавливать цены на мировых рынках. На Саудовскую Аравию американцы действительно постоянно давили — в первую очередь низкие цены на нефть выгодны экономике Соединенных Штатов. И в Вашингтоне считали важным лишить советский блок притока валюты. Но в семидесятые годы такое давление ни к чему не приводило, цены только росли. А вот в 1982-1983 годах в мире происходило сокращение потребления нефти. К сожалению, экономика развивается циклически. Или, как сказано в Библии, бывают тучные года, а бывают тощие…

В 1981 году нефть стоила тридцать пять долларов за баррель. Это был пик. Потом началось неуклонное снижение цены. В 1983-м она стола тридцать долларов, в 1985-м — двадцать шесть долларов, в январе 1986-го — всего пятнадцать долларов за баррель. Надежды на нефтедоллары рухнули.

Ставка на экспорт нефти оказалась гибельной для СССР. Расходы государственного бюджета превысили доходы. Страна стала жить не по средствам. Мыло и зубной порошок оказались в дефиците — вместе с маслом и яйцами.

«Резко ухудшилась продукция пищевой промышленности, — рассказывал председатель Госплана Николай Байбаков. — Пищевики из прежнего количества мяса производили больше колбасы, увеличив в ней содержание крахмала. Прибыль увеличивалась не за счет роста эффективности производства и ресурсосбережения, а путем скрытого повышения цен на выпускаемые товары. Подсчеты Госплана показали, что примерно половина средств от товарооборота достигалась за счет ухудшения качества и скрытого повышения цен».

Вот такое наследство досталось Горбачеву. И положение продолжало ухудшаться. Один город за другим, как в войну, переходил на рационирование продовольствия, да только и по талонам мало что удавалось купить.

«Мне пришлось в экстремальной продовольственной ситуации ввести в нашей области талоны на дефицитные продукты, — вспоминал первый секретарь Новосибирского обкома Александр Павлович Филатов. — Настроение у нас было неважное, потому что снабжение населения потребительскими товарами, особенно продовольствием, становилось все хуже и хуже… С прилавков городских магазинов почти исчезло мясо».

Но первый секретарь обкома обиделся, когда положение дел в Новосибирске раскритиковали — 7 сентября 1985 года на Всесоюзном совещании по проблемам сельского хозяйства в Целинограде. Филатов счел критику «необоснованной».

Ему позвонил генеральный секретарь:

— Мы зашлем к тебе бригаду для подготовки вопроса на политбюро. Слушать вас будем.

— Засылайте, — ответил первый секретарь, — но что за причина? У нас с перестройкой все в порядке.

«Мы остались без поддержки центра», — обреченно вспоминал Александр Филатов. В начале февраля 1987 года ему сообщили, что в область направлена комиссия политбюро. Позвонил Горбачеву. Попросился на прием: надо, мол, объясниться.

— А что случилось? — удивился Михаил Сергеевич.

— Я и сам не знаю. Вчера у вас был, вы и слова не сказали о том, что у нас какая-то чрезвычайщина. А сегодня к нам уже едет комиссия политбюро.

— Ладно, приходи, — согласился генсек. Михаил Сергеевич участливо обратился к Филатову:

— Ну, давай рассказывай, что у тебя там происходит… У вас вообще люди голодные?

— Откуда это взяли? — возражал первый секретарь Новосибирского обкома. — Да, действительно, государственного мяса вообще нет. Нам его не дают. А кооперативное есть везде. Бесперебойно. Я вас прошу — отмените эту комиссию. Уже работать невозможно. Задергали…

— Ну ладно, — как-то неопределенно завершил разговор Горбачев. — Иди к Лигачеву.

Егор Кузьмич, руководивший в ту пору повседневной работой партийного аппарата, не захотел отзывать комиссию.

— Пусть работают, — сказал он.

«И я попросился на прием к Горбачеву, — вспоминал Филатов, — заранее заготовив заявление о добровольной отставке в связи с состоянием здоровья. Утром 27 июля 1988 года я был на приеме у Михаила Сергеевича. Единственное, о чем я его просил, предоставить возможность полечиться. Эту просьбу выполнили. Зашел к Лигачеву. Егор Кузьмич воспринял мой поступок с пониманием. Позвонил управляющему делами ЦК КПСС Н.Е. Кручине и попросил отправить меня на лечение в Крым. 5 августа 1988 года на пленуме обкома меня освободили от должности первого секретаря».

Этого, вероятно, и ждали от руководителя области. Тогда и Горбачеву и его окружению казалось, что все дело в старых кадрах. Представлялось: если поставить новых и энергичных работников, дело закипит. Первые секретари и министры менялись с невероятной быстротой, а ситуация не улучшалась.

Задача, поставленная еще Хрущевым: догнать и перегнать Соединенные Штаты, осуществилась. К моменту прихода Горбачева к власти Советский Союз выплавлял стали на восемьдесят процентов больше, чем Америка, цемента выпускал на семьдесят восемь процентов больше, нефти добывал на сорок два процента больше и в пять раз больше выпускал тракторов. В 1961 году это были показатели индустриальной державы. Если бы мир не развивался, Советский Союз считался бы экономическим гигантом. Но в середине восьмидесятых Запад жил в совершенно иной экономической системе, в постиндустриальном мире, где микрочипы важнее выплавки чугуна, а сохранение минеральных ресурсов — более важная задача, чем их добыча.

«Еще со времен работы на Карагандинском металлургическом комбинате, — вспоминает Нурсултан Назарбаев, — я сопоставлял технологические новации в этой сфере у нас и за рубежом. Например, американцы уже в конце семидесятых годов практически вывели из эксплуатации примерно 90 процентов всех мартеновских мощностей, а Япония вообще прекратила выплавку мартеновской стали. Мы же увеличили к началу восьмидесятых производство мартеновской стали еще на 38 миллионов тонн и докладывали об очередных успехах в нашем валовом производстве…»

<<   [1] ... [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] ...  [115]  >> 

РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено