РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ

Стабилизаторы





разделы "Статьи отечественных экономистов" и "Природная рента"

РЕНТА КАК ОСНОВА СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ФИНАНСОВ

Глава 13 книги "Путь в XXI век (стратегические проблемы и перспективы российской экономики)», под ред. Д.С. Львова. М.: Экономика, 1999"

Ф. Харрисон (Великобритания); Д. Миллер (Великобритания); Н. Тидеман, проф. (США); М. Гэффни, проф. (США); Ф. Плассман (Германия); Т.И. Роскошная

ПРИНЦИПЫ "ГЕОФИСКАЛЬНОЙ" ПОЛИТИКИ

Нельзя разрабатывать алгоритмы развития российского общества отдельно от мировой политики и общечеловеческой философии. Россия уже больше не представляет собой замкнутое общество, а взаимодействие - это процесс двунаправленный. Страны с развитой рыночной экономикой предпринимают попытки повлиять на характер российского общества, но и решения, принимаемые в России, не могут не повлиять на будущее других стран.

Обмен идеями должен основываться на свободном выборе. Попытки заставить Россию принять ту или иную социальную систему, даже если намерения защитников этих систем неплохи, могут привести к серьезным ошибкам, а российские граждане дорого заплатят за эти ошибки.

Существует два общих критерия для определения пригодности социальной модели и для оценки возможности ее успешного применения, а именно:

* способность обеспечить благосостояние каждого члена общества, не исключая никого, кто желает работать, чтобы обеспечить себе это благосостояние;

* способность общества быть щедрым в отношении природы.

Желаемую гражданами систему можно охарактеризовать следующими параметрами:

Минимальные амплитуды нарушений в обществе.

Мы не может предотвратить природные бедствия, такие как засухи или ураганы, но почему граждане должны мириться и принимать как некий закон природы резкие колебания экономики, нарушающие их жизнь? Можно ли их избежать? И если да, то должна ли Россия импортировать с Запада те ценности и организационные механизмы, которые вызывают такую нестабильность?

Максимально возможная способность к адаптации в изменяющихся условиях.

Система должна иметь достаточный запас жизненных сил, обеспечивающих ей возможность меняться, при этом она должна проявлять достаточную гибкость, приспосабливаясь к новым условиям.

В контексте названных выше критериев ни советская коммунистическая модель, ни западная модель "общества благоденствия" не представляется нам идеальной системой.

В первом случае жесткие идеологические рамки не позволили социальной системе гибко адаптироваться к новым условиям. Ее развал был неизбежен, нахватало только достаточно сильного толчка.

"Государство всеобщего благоденствия" также не является устойчивым. В этом аспекте оно не может служить социальным образцом для России. Тем не менее, идеология, на которой это государство строится, достаточно гибка, чтобы обеспечить возможность эволюционных изменений.

Выбрать для России социальную систему во всей ее цельности и полноте предстоит самим гражданам по мере того, как они будут приспосабливаться к новым задачам 21 века. Наша цель - выяснить, каков должен быть минимум экономических условий, позволяющих гражданам использовать свое право свободного выбора, и каковы те обязательства, которые граждане должны взять на себя, если они желают пользоваться благами устойчивой экономики и целостного общества.

В экономической сфере переход от командной системы к рыночной можно условно разделить на три этапа.

Этап I (1992- 1997): демонтаж;

Этап II (1998- 2000): стабилизация;

Этап III (2001- 2020): реконструкция.

Первый этап серьезно травмировал население, поскольку темпы, с которыми граждане должны были расстаться с традиционными ценностями, определявшими их поведение и чаяния, оказался слишком высоким. Чересчур самонадеянным было ожидать, что попытки перестроить общество по образу и подобию западной рыночной модели будут успешными. Нельзя было возлагать большие надежды на то, что одновременно с реконструкцией хозяйственных отношений полностью изменится и мировоззрение людей. Здесь таилась опасность внедрения решений, лишавших граждан свободы выбора. Мудрые решения могут приниматься только тогда, когда накоплено достаточно знаний о новых условиях и перспективах, а также опыта действий в новых обстоятельствах. В течение шести лет, вплоть до 1998 года, внедрялись только легкие решения - легкие по весу предполагаемых последствий, но, конечно, не по последствиям, которые действительно наступили. Приватизировалась движимая собственность, появилась видимость демократической политики. Но самые трудные проблемы пока еще так и остаются неразрешенными.

Это, прежде всего, вопрос, кому принадлежит земля.

Западные советники усиленно старались навязать точную копию существующей рыночной модели, но им это не удалось.

МВФ настаивал, чтобы федеральное правительство ввело частную собственность на землю не на простой и надежной основе прав пользования, а на основе торговли землей и доходами от земли.

После пяти лет усилий федеральное правительство так и не может добиться принятия Думой предложенного предпочтительного варианта Земельного кодекса. Большинство политиков в Москве и в регионах отказываются рассматривать землю в качестве коммерческой собственности, они не поддерживают идею предоставления права продавать и покупать сельскохозяйственные угодья.

Проголосованный Государственной думой Земельный кодекс не смог объединить население и руководство страны, поскольку он не сохраняет право собственности, которое по конституции принадлежит каждому гражданину.

Вторая ключевая проблема, которая имеет первостепенное значение для многих слоев российского общества и его культуры - это налоговый режим. Все соглашаются, что необходимо пересмотреть налоговую систему, введенную в России после 1992 года.

Судьба Земельного кодекса и связанных с ним принципов распределения прибыли, содержащихся в Налоговом кодексе, будут предопределять, каким образом власть в России будет осуществлять свои функции, а, следовательно, каким будет качество жизни населения страны. Практическое звучание приобретает вопрос, каким образом добиться соответствия красивых фраз Конституции РФ и реальностей повседневной жизни.

Риск серьезных ошибок высок, если формулировать новую социальную систему с идеалистических позиций, в историческом вакууме. Этих ошибок можно избежать, если имеется четкое понимание корней тех проблем, с которыми мы собираемся бороться.

В истории человечества основные достижения цивилизации финансировались за счет чистого дохода, который создает общество за счет использования своих природных ресурсов и земли. В теории этот чистый доход называется экономической рентой. Развитие культуры могло финансироваться только при условии, что общество в состоянии накапливать то, что оставалось после удовлетворения насущных потребностей сохранения жизни его членов. На базе чистого дохода выросли и литература, и исполнительная власть, архитектура, наука и техника, что, в свою очередь, позволило развивать все более сложные производственные комплексы.

Если бы эта чистая прибыль использовалась на благо каждого члена общества, то нам бы следовало ожидать достижения оптимального уровня социальной стабильности и благосостояния. Не было бы места бедности. Но таких примеров нет в истории цивилизации, наоборот, вся она характеризуется борьбой социальных групп за контроль над чистым доходом. Именно он идет на финансирование армий, он же оплачивает излишнюю роскошь победителей, которым удалось приобрести частный контроль над ценностями, созданными всем сообществом.

Но если чистый доход приватизирован, то из каких средств общество может платить за социальные услуги? Для того чтобы выжать достаточно средств из тех, кто работает и старается кое-что скопить, вводятся налоги на труд и капитал. Эти налоги на заработную плату и прибыль причиняют новые страдания населению. А общий результат этого процесса - не только разделение общества на классы, (наиболее явный контраст прослеживается при этом между теми, кто зарабатывает себе на жизнь, и теми, кто живет на средства других), но и такие условия существования экономики, при которых она никак не может стать эффективной.

Уже в труде Адама Смита "Исследования о природе и причинах богатства народов"1 мы находим предостережение, что налоги будут мешать способности граждан работать и инвестировать свои накопления. На протяжении последних более чем 200 лет, то есть со времени Адама Смита до сегодняшнего дня, исследователи отмечают, что экономика промышленных стран несет непосильное налоговое бремя. Разные налоги приводят к разным потерям. Экономистами приводятся разные расчеты, но неизменный результат сводится к тому, что любой налог снижает способность граждан производить новые богатства.

"Налоги вбивают клинья между спросом и ценой предложения инвестиций, товаров широкого потребления, капитала и труда. Эти налоговые клинья мешают принятию решений в частном секторе и приводят к потерям эффективности"2

Очень трудно даже в лучшие времена оторваться от наследия прошлого. Задача хорошей государственной политики - перестроить структуру налогов таким образом, чтобы наиболее губительные налоги (которыми облагаются заработная плата и прибыль), не были основными, а государственный доход пополнялся бы за счет тех источников, которые не сказываются на желании и способности граждан работать и вкладывать свои сбережения в дальнейшее развитие. За последние два века это не удалось сделать в странах Западной Европы, хотя их политические и революционные лидеры (например, во Франции) знали, как следует поступить. Их крепко" держало" прошлое.

Население Европы все еще заковано в систему государственных институтов и процессов, которые были созданы, чтобы служить высшим интересам класса, приватизировавшего ренту. Предполагалось, что в условиях демократии этот весьма немногочисленный класс должен потерять свою привилегированную власть, однако этого не произошло. Государство, скорее в силу инерции, чем по злому умыслу, продолжает действовать, как если бы оно должно было служить интересам узкого круга тех, кто присваивает ренту. Этот феномен прослеживается практически во всех странах, включая Соединенные Штаты.

"Революционные" отцы-основатели США выступили против колониальной власти Великобритании, заявив, что их страна - это земля свободных граждан. Все переселенцы, искавшие убежища в Новом свете, должны были быть равны перед Господом и Конституцией. Однако, боровшиеся за свободу и спекулировавшие землей, подобно Джорджу Вашингтону, наивными мечтателями отнюдь не были. Уж они-то никак не хотели расстаться с правом на свою землю! В Декларации Независимости, которая задавала тон будущему развитию суверенного государства Америки, они заменили лозунг "жизнь, свобода и состояние" на "жизнь, свобода и стремление к счастью"!

В историческом контексте такая двойственность для российских граждан не представляет проблемы. У них сегодня есть великолепная возможность оторваться от корней европейской трагедии, построив новую систему государственных финансов, которая больше подходит обществу.

Россиянам очень повезло. Природа их не обидела, земля и природные ресурсы могут здесь дать благосостояние каждому гражданину (см. табл. 1). Эти ресурсы способны обеспечить финансовую основу мощной державы. В таких странах как США и Великобритания рента составляет одну треть национального дохода, что вполне достаточно, чтобы гарантировать законные расходы современного правительства. В России доля земельной и природно-ресурсной ренты будет даже выше, когда экономика вернется к полноценному функционированию.

Таблица 1 ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ РОССИИ

Место в мире по производству

Доля в мировом объеме производства (в процентах)

Природный газ

1

27

Никель

1

23

Алюминий

2

15

Платина

2

15

Нефть

3

11

Медь

4

10

Сталь

4

8

Уголь

4

6

Злаковые

4

6

Источник: Economist Diary (1993) and UN Statistical Yearbook 1990/91 из работы Layard & Parker (1996:125)

Но нельзя рекомендовать новые законы в отношении землепользования и распределения дохода от земли, не убедившись сначала, что рекомендации не будут противоречить традициям и социальной психологии общества. Следует проанализировать отношение населения России к земле в историческом аспекте.

Неудачная попытка разработать такой Земельный кодекс, который был бы приемлем для большинства российских политических лидеров, является свидетельством того, насколько сложна эта проблема.

Задержка в решении земельного вопроса, резко контрастирующая с готовностью воспринимать другие западные идеи и принципы, наводит на мысль, что именно отношение к земле воплощает "русскую душу", которой присущ "мощный стихийный элемент, обусловленный российскими бескрайними землями и огромными размерами самой России", как писал Николай Бердяев в своем трактате "Происхождение российского коммунизма" (1937 г.).

Западное влияние привело к тому, что в Россию импортировались ценности и принципы, типичные для народов, живущих совсем в других пространственных измерениях. Именно этот контраст отмечал Николай Бердяев в указанной работе: "На Западе все сжато, все имеет предел, все уже сформулировано, разделено на категории, все (и строение на земле, и духовные построения) способствует организации и развитию цивилизации".

Огромные просторы относительно неплодородных земель России сформировали способ производства (экстенсивный) и коллективную психологию населения. Демографический рост сопровождался всегда, вплоть до сегодняшнего дня, освоением внутренних территорий. На Западе малые размеры стран привели к тому, что их внутренняя колонизация завершилась на относительно раннем этапе, еще в конце средних веков,

Экстенсивная система земледелия не только отразилась на характере людей, ее обрабатывающих, но в какой-то степени сформировала и их отношение к собственности. Как писал один английский историк, "длительная практика экстенсивного земледелия привела к тому, что русские любят всю свою землю, а не какой-то определенный ее участок"3.

Для России на протяжении веков характерен дуализм в отношениях собственности на землю, сосуществование частной помещичьей и общинной крестьянской собственности с постоянными переделами ее между общинниками. К 1900 г. половина всех земель находилась в частной собственности крупных помещиков, и только 40% земель принадлежало общинам.

В начале 20 века общинная собственность была сильно потеснена частной, но возродилась в форме колхозов (хотя формально земля была объявлена государственным достоянием).

Именно в таком "котле" 1000-летней истории сложился образ выносливого одиночки, который все свои навыки и уменья направлял на покорение природы и которому в то же время присущ дух общинных отношений, чувство единения, "локтя", что выражается емким понятием "соборность".

Эти соображения должны быть приняты во внимание российскими политическими деятелями, принимающими решения. Вариант, который могла бы принять Россия, должен гарантировать законные права граждан на частное владение землей и природными ресурсами, но при этом владелец земли обязан (равно как и на рынках труда и капитала) платить за те преимущества, которые он получает от использования земли или природных ресурсов. Эта плата (рента) и есть цена, которая должна равняться величине получаемых дополнительных выгод.

Государство должно было бы следовать двум правилам. Первое - общественно созданная стоимость (рента) должна быть обобществлена. Второе правило заключается в том, что созданная частным образом стоимость (заработная плата и прибыль) должна доставаться частным лицам (разумеется, подразумеваются и частные организации). Вместо этого государство позволяет приватизировать ресурсные ренты, а упущенный доход компенсирует налогами, которыми облагает заработную плату и сбережения граждан. Эти налоги на труд и капитал произвольны, беспринципны, они вызывают хаос при принятии решений на индивидуальном уровне.

Прежде, чем перейти к этапу реконструкции, очень важно, чтобы Россия пересмотрела свою политику государственных финансов. В частности, политики, принимающие решения, должны изучить принципы геофискальной политики ("гео - " в данном контексте трактуется как земля). Необходимо четко уяснить (и объяснить гражданам), будет ли приватизация земельной и природно-ресурсной ренты способствовать развитию экономики или приведет к ее упадку?

Экономисты-рыночники считают, что свободная торговля землей и природными ресурсами (то есть продажа и покупка права на рентный доход) является самым эффективным способом наилучшего распределения ресурсов. Однако это утверждение опровергается как экономической теорией, так и эмпирическими фактами.

В прошлом, когда восточные границы Российской империи были весьма расплывчаты, на востоке были свободные земли, где и селились беглые крестьяне. Огромные просторы континента служили гарантией их социальной безопасности. А что произойдет с экономикой, когда население столкнется с ограниченностью земельных запасов?

История свидетельствует, что процесс может развиваться по двум сценариям. По одному сценарию безработные отправлялись в далекие новые колонии. Это был выбор западноевропейских стран в Х VIII и XIX веках. Вторая возможность - это внутренние реформы. Противниками реформ становились те, кто больше всего при этом терял, то есть те, кто частным образом присваивал земельную ренту, кто жил за счет чистого дохода общества. Поэтому обычно конфликт принимал форму революции: полного разрыва с прошлым, в котором господствовал класс, не желавший расставаться с контролем над рентой. В девяностые годы Х VIII века французы пытались пойти этим путем. А как русский народ решит эту дилемму? Можно ли в период реконструкции общества предложить альтернативу революционному расколу?

Не решив земельного вопроса, не найти рационального подхода, сочетающего экономическую эффективность и социальную справедливость.

Сначала надо найти ответы на вопросы практического свойства. Каким образом каждый член может получить от общества равные права на городские и сельскохозяйственные земли, а также на богатства недр? Как можно практически воплотить в жизнь принцип равенства, лишив это понятие волнующего идеалистического ореола, вечно манящего и ускользающего от обреченных на бедность граждан? Именно перед этой дилеммой оказалась Россия в 1917 г. Об этом же говорил генерал А.И. Деникин, главнокомандующий Российской Добровольческой Армией: "Принцип равенства означал для миллионов крестьян, владевших угодьями, которые были немного больше обычных, потерю этой земли. Вся проблема передела земли может привести к бесконечной гражданской войне, потому что существует еще множество и вовсе безземельных крестьян, а для дележа остается всего только 45 000 000 десятин пахотных земель, которые необходимо разделить между 20 000 000 крестьянских дворов"4.

Россиянам предоставляется еще один шанс попытаться решить эти проблемы и обеспечить устойчивое развитие страны. Успех всего дела будет зависеть от того, каким образом будет переделан Земельный Кодекс и связанные с ним положения Налогового кодекса.

Если Земельный и Налоговый кодексы должны обеспечить адекватные рамки для деятельности населения России и реализации их прав на собственность, то оба эти кодекса должны включать механизм, который может дать комплексные результаты:

* совместить экономику с российскими традициями и психологией народа;

* превратить экономику в эффективно работающий рынок;

* обеспечить финансовую мощь и устойчивость общественной сферы, которая должна отвечать интересам всех и каждого, живущего в этой стране;

* быть в состоянии сохранить государственный суверенитет России, что невозможно сделать, когда страна все больше закабаляет себя, существуя за счет кредитов иностранных финансовых институтов.

Для того чтобы добиться устойчивого развития, гораздо большее значение имеет способность различать права на землю и природные богатства и права на созданный трудом человека капитал. Эти категории требуют совершенно различных подходов с точки зрения конституционного права, а также государственного финансирования.

Земельному кодексу, в редакции до поправок 1998 г., не был присущ механизм, сохранявший права каждого гражданина. По сути дела получился документ явно дискриминационный5. Каждый человек, и даже тот, кто еще не родился, имеет право владеть справедливой и равной долей природных ресурсов страны. Но это нереально. Не может каждый гражданин распоряжаться наиболее ценными или плодородными землями в России. Следует ли нам придерживаться принципа: "Кто-то теряет, а кто-то находит"? Или мы сможем уравнять права граждан, позволяя в то же время частным образом использовать участки земли?

Применение геофискальной политики позволяет решить эту проблему. Поскольку она сочетает в себе возможность сохранить свободу частного владения землей с социальным обязательством платить ренту обществу, в выигрыше будут все. Эта формула согласуется со всем спектром прав собственности, определенным Конституцией, она обеспечивает рациональное землепользование в динамически развивающемся обществе на базе рыночной экономики.

Земельный кодекс даже в редакции 1998 г., допускает приватизацию земельной ренты, созданной обществом, заставляя правительство надеяться только на налоги, сковывающие возможности граждан трудиться и делать сбережения. Это, в свою очередь, не позволит российским предпринимателям создавать капитал, необходимый для инвестиций в частный и общественный сектор. И наоборот, приняв модель, сочетающую обществление ренты и реализацию права частной собственности, Россия становится самодостаточной страной, в части капитала не зависимой от иностранных финансистов.

Оптимальным решением является партнерство между рыночным механизмом ценообразования и государственными финансами, когда граждане, получающие исключительную возможность пользоваться землей и природными ресурсами, платят обществу за эту привилегию. Эта плата - ни что иное, как рента, которую в условиях конкурентного рынка граждане в состоянии выплачивать. Финансируя таким путем общественные нужды, гражданин участвует в использовании ценности каждого участка земли и природных ресурсов России. При этом нейтрализуется нестабильность, присущая рыночной экономике, поскольку выгода от спекуляции изымается. Как только общество востребует полную ренту за использование земли и природных ресурсов, оно сможет гарантировать, что все затраты и выгоды будут вовлечены в механизм ценообразования.

Правительства стран с давно сложившейся рыночной экономикой совершают серьезные ошибки в своей социальной политике, потому что они считают землю и природные ресурсы только физическими объектами, тогда как это еще и потоки доходов. Российские руководители в период демонтажа централизованной экономики имели возможность выбирать наилучшие, в политическом и правовом отношении, стратегии для народа России, однако и они пошли неправильным путем при решении важной концептуальной проблемы.

Земельной ренте принадлежит командная роль в экономике, производящей ценности, она определяет и характер отношений между людьми. Что произойдет, если правительство вместо налогов на труд и капитал прибегнет к механизму изъятия земельной ренты? Экономисты соглашаются, что социализация (обобществление) ренты не нанесет вреда экономической деятельности.

"Налог на чистую земельную ренту, распространяющийся на все виды землепользования и по одинаковой ставке, не будет иметь никакого отрицательного влияния на решения, он не станет дополнительным бременем, поскольку земля - это негибкий продукт, а равная ставка налога не изменит относительной привлекательности различных видов ее использования"6.

Если граждане платят ренту за использование земли и природных ресурсов обществу, то они тем самым принимают участие в создании устойчивой и процветающей системы. Чтобы понять, что произойдет, если государственные финансы не будут сформированы таким образом, необходимо проанализировать некоторые дополнительные последствия, которые вытекают из приватизации ренты. В частности, мы должны остановиться на следующем подходе:

Когда заработная плата граждан облагается налогом, они добиваются, чтобы работодатели платили им больше, что возможно только при повышении цен. Сумма налогового сбора проходит по всей коммерческой цепочке и, в конце концов, бьет по конечному потребителю, у которого остается меньше средств оплачивать ренту за пользование землей. Налоги, взимаемые с доходов, не обусловленных рентой, (то есть, получаемых трудом или капиталом), в конечном итоге оплачиваются природоресурсной рентой.

Мы можем охарактеризовать большую часть конфликтов на рынках труда и капитала, как косвенную борьбу за сохранение минимального дохода после выплаты налогов за счет смещения налоговых притязаний государства на земельную ренту. Но это неэффективный способ заставить чистый доход выполнять свою социальную функцию. Если экономическая рента не собирается прямым путем, ее косвенное изъятие ложится тяжелым бременем, проявляясь в падении производительности и неудовлетворенности граждан.

Таким образом, мы подошли к следующему важному выводу:

Социально-экономическая система будет оптимальной и функционирующей в интересах общественного и частного секторов, если при этой системе основой налогов является земельная и природно-ресурсная рента.

Теоретическое подтверждение преимущества ренты как общественного дохода можно найти в работах главного экономиста Мирового банка Джозефа Стиглица, который ранее был экономическим консультантом президента США Клинтона. Стиглиц предлагал доказательства, что земельная и природно-ресурсная рента могут обеспечить достаточно средств, чтобы оплатить расходы на общественные нужды. Он назвал это положение по имени известного социального реформатора "теоремой Генри Джорджа". По мнению Стиглица

"..Земельный налог не только не является "плохим" (деформирующим экономику), но это единственный налог, способный финансировать общественные нужды"7.

Рента, исчисляемая правильно, при отсутствии деформирующих налогов, дает одну треть поступлений в казну таких стран, как США и Англия8. Для России, страны исключительно богатой природными ресурсами, эта доля может быть существенно больше.

Правительства западных стран используют налоги, чтобы собрать и истратить примерно 35% национального дохода. Но в обществе с эффективной экономикой правительству не придется тратить такие большие средства, как это делается сегодня. Большая часть текущих бюджетных обязательств связана с оплатой издержек неэффективности, таких как безработица и бедность, которые являются прямым результатом плохо работающей экономики, а причина этой неэффективности не зависит от рабочих или инвесторов - ответственность за такое положение следует возлагать на деформированность мотивации, обусловленной неэффективной системой сбора государственного дохода.

Экономисты-рыночники вносят свой вклад в формирование "плохой" политики, поскольку они воспринимают землю как капитал, не делая различия между природными ресурсами и плодами труда человека (капиталом). Такая концептуальная неразбериха препятствует выработке стратегии, которая предоставила бы возможность найти работу всем членам общества и избавить их от бедности. Искаженное понимание ренты очевидно, если обратиться к государственным отчетам по национальному доходу такой страны, например, как США. В этих отчетах выделяется только земельная рента жилищного сектора. В категорию ренты не включаются поступления, идущие из сельского хозяйства или добывающих отраслей промышленности, не называются "рентой" доходы, поступающие от коммерческих предприятий, расположенных в городской черте и занимающих, как правило, исключительно ценные городские земли.

Для России, безусловно, важен тезис: если Дума и Федеральное правительство хотят добиться наилучших результатов, им следует рассматривать землю и природные богатства страны как отдельную экономическую категорию. Доходы, получаемые от этих ресурсов, следует выделять в отдельную группу в отчетах о национальных доходах.

Экономисты, когда они представляют правительства западных стран или международные финансовые институты, даже в своих теоретических работах неохотно упоминают доход от земли и природных ресурсов. Они заменяют "плохие" налоги суммарным паушальным сбором, который, как они полагают, не нарушает мотивации граждан работать и накапливать капитал9. Но что представляет собой этот загадочный сбор? Кто и как часто его выплачивает? Каков источник доходов, с которых он выплачивается?

На самом деле есть источник дохода, который один может покрыть расходы на оплату услуг общества и при этом избежать негативных экономических последствий. Этот источник - земля и другие природные ресурсы страны.

Можно задать вопрос, не предлагается ли здесь политика, никогда не подвергавшаяся эмпирической проверке в поворотный момент истории большого сообщества? Может быть, это только абстрактная теория? Нет, такой эксперимент уже проведен, это было в Японии периода так называемой "революции Мэйцзи". Чтобы развить промышленность страны, чтобы дать ей возможность конкурировать с американскими товарами, Японии пришлось сделать большие инвестиции в инфраструктуру (дороги, научно-исследовательские лаборатории, техническое обучение персонала), а средства для этой цели надо было где-то изыскивать. Император и его чиновники понимали, что земельная рента - самый подходящий источник доходов для этой цели. Если бы они ввели новые налоги на заработную плату или на прибыль от инвестиций, они бы задержали промышленное развитие Японии. Поэтому в течение двух десятилетий, которые были так важны для будущего страны, более 70 % доходов в Японии давал Земельный налог (табл. 2).

Таблица 2. Структура налоговых сборов центрального правительства Японии в переходный период (1870-1930) (%)

Годы

Земельный налог

Акцизы

Подоходный налог

Налог на бизнес

Таможенные пошлины

Прочие c боры

1870

73,9

7,1

18,9

1880

72,9

10,0

-

-

4,5

12,6

1890

51,7

21,8

1,4

0,4

5,7

19,1

1900

24,6

28,6

3.4

3,8

8,9

30,6

1910

15,9

18,7

6,6

6,8

8,3

43,6

1920

6,2

31,6

16,0

9,8

5,8

30,5

1930

4,8

37,4

14,2

7,9

7,4

28,4

Источник: Ranis G. The Financing of Japanese Economic Development, The Economic History Review, Vol. 11, 1958-59, p. 446, по данным Financial and Econimic Annual of Japan, Dept. of Finance, Tokyo.

Российским политикам полезно познакомиться с опытом Японии, особенно в сфере общественного финансирования и инвестиций, где они могут почерпнуть интересные уроки.

ВЫГОДЫ ПЕРЕХОДА К НОВОЙ СИСТЕМЕ

Большинство налогов, которые в настоящее время существуют в Российской Федерации или которые планируется ввести, являются деструктивными. Они способствуют более низкой производительности. Когда у людей взимаются налоги с их заработков или расходов, работа становится для них менее привлекательной, они не стремятся работать больше. Когда взимается налог с личных сбережений или с дохода от сбережений, люди меньше сберегают.

Насколько выиграет Россия, если бы она воспользовалась более эффективными источниками наполнения своего бюджета по сравнению с используемыми ныне?

Мы можем полагаться только на приблизительные расчеты. Они представлены здесь в качестве первого шага анализа, опирающегося на официально опубликованные показатели валового внутреннего продукта, налогов и налоговых ставок, потребления, накопления и т.д.

Сравним два варианта.

Стратегия А. Россия сохраняет ту же налоговую систему, что и в настоящее время, до 2020 года.

Стратегия Б. Россия собирает в бюджет 25% в виде земельной ренты в 2000 году, а затем увеличивает ее сбор на 10% каждый год, достигая уровня 95% в 2007 году. Это означает, что в течение следующих двух президентских сроков система государственных финансов России будет полностью трансформирована, так как параллельно будет происходить снижение других налогов. Результаты проведения в жизнь подобных программ зависят от количественных значений целого ряда экономических параметров, которые должны быть определены. По нашим расчетам выходит, что если Россия сделает ренту основным источником бюджетного дохода, то она сможет сохранить уровень этого дохода, отменив при этом все основные налоги, кроме акцизов. Мы полагаем, что определенное количество акцизных налогов можно сохранить, добавив еще ряд новых "экологических". Будем считать, что они являются штрафом за антисоциальное поведение. В наших прикидочных расчетах поступления от подобных налогов рассматриваются как равные существующему акцизному доходу.

При реализации стратегии Б уровень производства в 2000 г. может быть на 4% выше, чем он был бы при других условиях, на 47% выше в 2007 г.и. на 59% выше в 2020 году.

Первоначальный эффект достигается за счет того, что люди и предприятия, когда их не душат налогами, работают лучше, а земля используется более производительно, если спекуляция становится неприбыльной. Несколько позднее проявляется эффект того, что люди делают больше сбережений, при условии, что они не облагаются налогом. В 2007 г. основной капитал по стратегии Б будет на 21% выше, чем при стратегии А, в 2020 г. на 54% выше.

Результаты расчетов приводятся в табл. 3. Для большей сопоставимости соответствующие оценки приведены в долларах США.

Данные табл. 3 свидетельствуют о том, что при превращение ренты в основной источник государственного дохода объем производства в российской экономике заметно возрастет в 2020 году.

Таблица 3. ПРИРОСТ ВНУТРЕННЕГО ЧИСТОГО ПРОДУКТА (ВЧП) В РАСЧЕТЕ НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ ВСЛЕДСТВИЕ ПЕРЕХОДА К ГОСУДАРСТВЕННОМУ ИЗЪЯТИЮ РЕНТЫ (доллары США)

Годы

2000

2007

2020

Стратегия А:

Внутренний чистый продукт (млрд.)

392

407

430

Внутренний чистый продукт на душу

2717

2922

3300

Стратегия Б:

Внутренний чистый продукт (млрд.)

408

598

683

Внутренний чистый продукт на душу

2828

4292

5234

Экономисты, специализирующиеся в области государственных финансов, давно знают о деструктивности налогов. Для выражения этого явления они используют несколько терминов. Иногда употребляется термин "бремя налогообложения", иногда говорят о "мертвом грузе" налогообложения или о налоговой "цене благоденствия". В принципе нет никакой разницы, какое выражение использовать. Мы употребляем термин "бремя налогообложения". Это потери, которые несет население России из-за влияния налогообложения (людям нужно больше работать, чтобы производство выросло).

Как показали расчеты, в случае реализации стратегии Б бремя налогообложения снизится на 38 млрд. дол. США к 2000 году, или 9,6% от объема дохода, который будет получен без изменения налогового курса. Снижение бремени налогообложения составит в 2007 году 180 млрд. долл., или 46,1%, а в 2020 году - 205 млрд. долл. - это 52,3% от проектируемого дохода при сохранении стратегии А.

Далее, при реализации стратегии Б норма сбережений возрастет на 80% в 2000 году, на 184% в 2007 году и на 84% в 2020 году. В последний период она снизится, так как стимулы сберегать уменьшаются по мере накопления капитала. Тем не менее, реформирование налогового курса даст 122% прироста основного капитала в период между 2000 и 2020 годами (без изменения курса этот прирост составит только 44%).

Если бы все налоги создавали эквивалентное налоговое бремя на каждый доллар дохода, то экономистам было бы невозможно дать рекомендации относительно замены одного источника дохода другим для повышения эффективности. Они могли бы только рекомендовать, чтобы размер бремени налогообложения принимался во внимание при определении расходов бюджетного сектора. Однако бремя разных налогов неодинаково в расчете на 1 доллар дохода. Оно меняется в зависимости от эластичности спроса и предложения.10

Налоговое бремя также пропорционально затратам на налогооблагаемое изделие и квадрату предельной налоговой ставки. Поэтому, если предельная налоговая ставка снижается наполовину, то налоговое бремя уменьшается на три четверти.

Государству полезнее использовать налоги, которые сравнительно меньше обременяют бюджет, но лучше всего прибегать к таким источникам бюджетного дохода, которые вообще не создают налогового бремени. Вот далеко не полный перечень подобных источников:

Налоги на землю

Плата за эксклюзивное использование частотных диапазонов

Отдельная плата за добычу природных ресурсов

Плата за загрязнение

Плата за стоянку автомобилей

Плата за отлов рыбы

Плата за пользование водой

Плата за пользование воздушным пространством и инфраструктурой аэропортов

Прочие виды платежей за пользование общественной инфраструктурой.

Существуют условия, которые следует принимать во внимание, чтобы предотвратить возникновение налогового бремени.Так, земельный налог не должен зависеть от эффективности использования земли. В его основе должна лежать оценочная рентная стоимость, которую имела бы земля в неулучшенном состоянии, то есть без зданий и сооружений на ней (для сельскохозяйственных земель несвойственно "неулучшенное" состояние, поэтому следует говорить о земле в наименее улучшенном состоянии). Обязательным требованием к демократической процедуре определения величины земельного налога является соотнесение оценочной стоимости с данными о рыночных сделках, а также открытый доступ для всех к информации о результатах оценки.

Плата за исключительное право использовать частотные диапазоны должна быть основана на рыночной стоимости этого права, а не на величине прибыли, которую получает конкретный пользователь.

Отдельную плату за право добычи полезных ископаемых следует поставить в зависимость от спроса рыночных агентов на это право, причем правительство должно контролировать общие объемы добычи, с тем, чтобы оптимизировать текущую величину дохода от данного вида ресурса. Нужно предусмотреть специальные вознаграждения тем, кто открывает новые запасы.

Плата за загрязнение повышает экономическую эффективность экономики при условии, что она не превышает величину ущерба, нанесенного загрязнением. То же справедливо для платежей, связанных с перегруженностью транспортных объектов (тоннели, мосты, оживленные магистрали, центральные районы городов). Плата за стоянки повышает экономическую эффективность, если ее размер таков, что на стоянке мало свободных мест.

Плата за ловлю рыбы оказывает положительный экономический эффект в случае, если она не выше суммарной стоимости последствий от уменьшения рыбных ресурсов Аналогичным образом плата за воду повышает экономическую эффективность, если она не превышает суммарные потери от сокращения водных ресурсов.

Из всех названных источников доходов бюджета, которые могут быть использованы для замещения существующих налогов, наиболее важными являются земля и природные ресурсы.

Подведем итоги.

Первое, что необходимо отметить - это несправедливость, встроенная в общепринятую систему налогообложения. Правила, делающие законным присвоение одним того, что было произведено в результате частных усилий другого, нельзя оправдать ни с экономических, ни с этических позиций. Они нарушают законы о частном производстве и "естественном" праве частной собственности на произведенную продукцию. Во всех других сферах жизни подобные вещи называются воровством или хищением.

Равным образом, приватизация того, что было произведено в результате совместных усилий, также несправедлива. Вот почему приватизация экономической ренты, уходящая корнями глубоко в основы современного "капитализма благоденствия", изменяет принципам политической нравственности и является несправедливой.

Экономистам хорошо известно, что спекуляция экономической рентой, которой заняты землевладельцы и их агенты, изымает доход из производительного сектора экономики и передает его в руки тех, кто не участвует в производительном труде.

Отрицая жизненно важное значение экономической ренты, правительства ищут другие источники дохода для финансирования своих социальных программ. Они вынуждены вводить налоги на доходы капитала и труда, то есть пользоваться налогами, которые первоначально были изобретены не для благотворительности, а для ведения войны. Налоги на производительный сектор, неважно для какой цели они взимаются, уменьшают эффективность экономики, снижают уровень оплаты труда, увеличивают безработицу.

Россия по своей Конституции приняла обязательство создать социальную систему, которая соответствует концепции устойчивого развития. "Капитализм благоденствия" не является устойчивой системой, о чем свидетельствуют периодические кризисы, которых не удается избежать, несмотря на все усилия по регулированию рыночных отношений. Это, естественно, создает напряженность в сфере политической идеологии. С точки зрения либеральной философии рынок должен быть свободен от вмешательства государства. Однако правительства даже самого либерального толка, как, например, возглавлявшиеся президентом Рональдом Рейганом в США и премьер-министром Маргарет Тэтчер в Великобритании, не смогли найти формулу, обеспечивающую устойчивое развитие. Таким образом, существует фундаментальное противоречие в экономическом устройстве современных стран с рыночной экономикой, прежде всего Запада, которое заставляет заниматься поиском новых структур. Все это позволяет России извлечь для себя уроки. Ей необходимо избегать применения модели "капитализма благоденствия", по крайней мере, до тех пор, пока не будет сделан объективный анализ и получены правильные выводы.

1 Smith, Adam (1776), The Wealth of Nations, Edwin Cannan edition, Chicago, The University of Chicago Press, 1976

2 Jorgensen & Dale W. Yun Kun-Young. The Excess Burden of Taxation in the United States // Journal of Accounting, Auditing and Finance. 1991, v. 6 (4), New Series, pp. 506-507.

3 Sumner, B.H. (1944), Survey of Russian History, London: Duckworth.

4 Denikin, A.I. (n.d.), The Russian Turmoil, London: Hutchinson.

5 Harrison, Fred & Roskoshnaya, Tatyana, (1997), "Zemelny Kodex i Natzionalnaya Bezopasnost Rossii" St-Petersburg, "Land & Public Welfare Foundation"

6 Case, 1998, p. 143.

7 Atkins, A., & Stiglitz J.E.(1980), Lectures on Public Economics, London: McGraw-Hill.

8 Harrison, F. (1998), ed., The Losses of Nations, London: Othila Press.

9 Jorgensen & Yun , 1991; 489.

10 Бремя налога пропорционально величине EsxEd \ Es +(1+ t ) Ed
где Es - эластичность предложения изделия, подлежащего налогообложению;
Ed - эластичность спроса
t - налоговая ставка

теме:
Раздел природная рента. Эксклюзивный сборник статей.


Обсудить на форуме


Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц против российских либералов и МВФ




РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено