РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






раздел "Статьи отечественных экономистов"

ИМПЕРАТИВЫ ПОДЪЕМА РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

Глава 10 книги "Путь в XXI век (стратегические проблемы и перспективы российской экономики)», под ред. Д.С. Львова. М.: Экономика, 1999"

М. Ю. Ксенофонтов, к. э. н.; М. Н. Узяков, к. э. н.

Несмотря на огромный груз накопленных воспроизводственных проблем, чрезвычайную остроту современного социально-экономическо-го кризиса, которые объективно снижают интерес к анализу долговременных перспектив развития экономики и общества, разработка среднесрочного и долгосрочного прогнозов была и остается актуальным исследованием, имеющим большое практическое значение при разработке текущей социально-экономической политики.

Конструктивный подход к разработке и реализации экономических реформ предполагает отношение к ним как к эшелонированной во времени программе действий, учитывающей объективные различия в скорости преобразований различных элементов социально-экономической системы, неодинаковую инерционность воспроизводственных процессов, характерных для разных сфер и секторов народного хозяйства. В соответствии с этим целый ряд актуальных проблем экономической политики может получить адекватное рассмотрение лишь в рамках исследований по долгосрочному прогнозу. К их числу в первую очередь относятся проблема экономической эффективности, поскольку она связана со структурно-технологической перестройкой народного хозяйства, трансформацией материального базиса экономики.

То, что реформы не задумывались как долгосрочная программа, в значительной мере и предопределило их деструктивные социально-экономические итоги.

ИМПЕРАТИВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Анализ основных тенденций эволюции мировой экономической системы может стать источником представлений об относительной динамике развития отечественной экономики, о возможной траектории перемещения России в мировом экономическом пространстве (в пространстве уровней экономического развития).

Различные прогнозы развития мировой экономики сходятся в том, что в долгосрочной перспективе (20 - 25 лет) темпы экономического роста в развитых странах составят 1 - 2% в год. В табл. 1 представлен простой расчет, в рамках которого оцениваются нормативные требования к динамике ВВП на душу населения России при различных гипотезах о темпах роста ВВП стран-членов ОЭСР.

Как свидетельствуют данные, приведенные в табл. 1, в сценарии низких темпов экономического роста стран-членов ОЭСР (1% в среднем за год в 1996 - 2015 гг.) при среднегодовых темпах прироста ВВП на душу населения в России 3,5 - 4% к 2015 г. удастся лишь сохранить уровень отставания, характерный для середины 90-х годов (при увеличении душевого ВВП в 2 - 2,1 раза. Если же среднегодовые темпы прироста ВВП на душу населения в России составят 5 - 5,5% разрыв сократится до уровня, характерного для начала 90-х годов (при увеличении душевого ВВП в 2,5 - 3 раза).

Таблица 1. Динамика душевого ВВП России и стран-членов ОЭСР.

Динамика душевого ВВП в развитых странах:*

Динамика душевого ВВП России (1-й вариант)

Динамика душевого ВВП России (2-й вариант)

1990

1993

1995

2015

2015

абсолютный уровень (с округлением), дол. США

20250

20600

21400

26100

31800

среднегодовой темп прироста, %

0,6

1,9

1

2

абсолютный уровень (с округлением), дол. США

6690

4950

4400

12600

18300

среднегодовой темп прироста к 1995, %

5,4

7,4

разрыв в уровнях душевого ВВП, дол. США

13560

15646

17026

13500

13500

абсолютный уровень (с округлением), дол. США

6690

4950

4400

9100

14800

среднегодовой темп прироста к 1995, %

3,7

6,3

разрыв в уровнях душевого ВВП, дол. США

13560

15646

17026

1700

1700

* )В данном расчете группа развитых стран представлена следующими странами-членами ОЭСР: Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Дания, Италия, Канада, Нидерланды, Норвегия, США, Финляндия, Франция, Швеция, Япония.

В сценарии высоких темпов экономического роста стран-членов ОЭСР (2% в среднем за год в 1996 - 2015 гг.) задача сохранения современного уровня отставания может быть решена лишь при среднегодовых темпах прироста ВВП на душу населения в России 6 - 6,5% (современный уровень душевого ВВП будет превышен в 3 - 3,5 раза). Для сокращения к 2015 г. разрыва до уровня начала 90-х годов, потребуется обеспечить среднегодовые темпы прироста ВВП на душу населения в России 7 - 7,5%, то есть обеспечить увеличение современного уровня душевого ВВП в 4 - 4,5 раза.

Если экономический спад или стагнация в России продолжатся еще ряд ближайших лет, то ее отставание в уровнях экономического развития станет "отставанием навсегда". Переход к экономическому росту становится императивом экономической политики. Принимая во внимание экстраординарные требования к его темпам, вытекающие из установки на переход России в категорию стран с развитой экономикой, то приходится признать, что в мировой экономической истории имеется лишь весьма ограниченное число успешных прецедентов такого рода.

К тому же задача не исчерпывается ростом объема ВВП. "Экономический рост" не тождествен "экономическому развитию".

Экономическое развитие - это не "дурная бесконечность" наращивания объемов производства и потребления, но закономерная смена целей, факторов, ресурсных ограничений, механизмов функционирования, типов благосостояния. Это означает, что основная задача концепции "догоняющего развития" - не просто максимизация темпов экономического роста, а достижение высоких темпов реального приближения к предпочтительному образу будущего, рассматриваемого в его наиболее важных, приоритетных характеристиках.

При этом необходимо учитывать стратегическую ограниченность потенциала экономического роста в рамках складывающейся структуры производства.

Крупномасштабный спад объемов производства в российской экономике сопровождался определенными сдвигами в ее структуре (см. табл.2 и 3).

Таблица 2 Отраслевая структура промышленного производства (в неизменных ценах 1990 г.).

Отрасли промышленности

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

Электроэнергетика

3,4

3,7

4,2

4,8

5,9

6,1

6,6

6,4

Нефтедобыча

2,3

2,3

2,5

2,6

3,1

3,2

3,5

3,5

Нефтепереработка

3,5

3,8

4,1

3,9

4,5

4,7

5,0

5,0

Газовая промышленность

2,2

2,4

2,8

3,1

4,1

4,3

4,7

4,6

Угольная промышленность

1,3

1,2

1,5

1,6

2,0

2,0

2,2

2,1

Отрасли ТЭК, всего

12,8

13,4

15,3

16,1

19,7

20,5

22,1

21,6

Черная металлургия

4,6

4,7

4,7

4,6

5,2

6,0

6,3

6,4

Цветная металлургия

4,6

4,5

4,1

4,1

5,1

5,6

5,7

5,9

Металлургия, всего

9,2

9,2

8,7

8,7

10,3

11,6

12,0

12,3

Металлургия и ТЭК, всего

22,0

22,6

24,0

24,8

30,0

32,1

34,1

33,9

Химическая промышленность

7,1

7,2

6,8

6,2

6,1

7,0

6,7

6,8

Машиностроение

27,5

26,9

27,4

27,2

23,0

22,1

20,8

21,3

Лесная промышленность

5,1

5,0

5,1

4,9

4,6

4,6

4,1

4,1

Промышленность стройматериалов

4,3

4,6

4,4

4,3

4,2

4,1

3,9

3,7

Легкая промышленность

11,8

11,6

9,8

8,8

6,4

4,7

3,8

3,7

Пищевая промышленность

18,5

18,3

18,5

19,8

21,1

20,5

21,3

21,0

Таблица 3. Отраслевая структура промышленного производства в текущих ценах.

Отрасли промышленности

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

Отрасли ТЭК, всего

12,8

11,9

35,3

34,1

34,6

37,1

36,8

39,1

Металлургия, всего

9,2

9,3

14,7

13,8

13,6

13,9

11,8

11,4

Металлургия и ТЭК, всего

22,0

21,1

50,0

47,9

48,2

51,0

48,6

50,5

В частности, в отраслевой структуре промышленности существенно выросла доля отраслей ТЭК и металлургии. В структуре цен 1990 г. их продукция составляет уже более трети всего промышленного производства, а в текущих ценах (с учетом того, что именно эти отрасли получили выигрыш от изменения ценовых пропорций) превысила 50%.

В контексте анализа проблем экономического роста необходимо ответить на вопрос, можно ли назвать сдвиги, происшедшие в годы реформ в структуре российской экономики "структурной перестройкой", то есть оценить как позитивный процесс перехода к более прогрессивной, перспективной структуре, которая в большей мере соответствует потребностям будущего и в состоянии обеспечить высокие темпы развития экономики.

Оценка экономического потенциала энергосырьевого сектора и его возможной роли в экономическом развитии России является во многих отношениях центральным моментом долгосрочного прогноза.

Основу энергосырьевого сектора составляют отрасли топливно-энергетического комплекса. В соответствии с этим принципиально важно определить ресурсные возможности наращивания объемов энергопроизводства и экспорта и тем самым ответить на вопрос о жизнеспособности складывающейся модели воспроизводства.

Как свидетельствуют прогнозные расчеты, возможный рост объемов энергопроизводства в долгосрочной перспективе не является значительным. Среднегодовые темпы прироста производства энергоресурсов не превысят 1,5% в 1997 - 2000 гг. и 2% в 2001 - 2010 гг. (см. табл. 4). Эффекты, связанные с активизацией ресурсосбережения, следует рассматривать как обусловленные особенностями развития "не энергосырьевого" сектора. В этом смысле они не выступают частью экономического потенциала энергосырьевого сектора, который определяется возможностями эффективного наращивания производства для удовлетворения внутренних нужд и экспорта в сценариях эволюционной, инерционной динамики ресурсосбережения.

Таблица 4.. Прогнозные оценки динамики энергопроизводства.

1990

1992

1995

1997

2000

2005

2010

мин

макс

мин

макс

мин

макс

Добыча органического топлива:
нефть, млн.т


516


399


307


306


305


310


310


315


310


330

природный газ, млрд.куб.м

641

641

596

571

600

610

650

700

750

820

уголь, млн.т

395

337

264

244

240

250

260

270

270

290

прочие виды топлива, млн.т у.т.

19

20

11

10

10

12

12

14

15

20

Органическое топливо,
всего, млн.т у.т.

1766

1561

1316

1272

1301

1329

1382

1455

1507

1635

Электроэнергия ГЭС и АЭС, млрд.кВтч

285

292

277

266

285

290

295

300

305

330

Производство энергоресурсов (по выделенному кругу), млн. т у.т.

1855

1652

1402

1355

1390

1419

1473

1548

1601

1737

среднегодовой темп прироста, %

-5,9

-2,3

-2,6

0,8

1,5

1,2

1,8

1,7

2,3

Возможности развития энергетического сектора в настоящее время не соответствуют масштабам уже созданной экономики, численности населения, сложившимся жизненным стандартам.

Чтобы проиллюстрировать сказанное, сделаем простой расчет. Уменьшение объемов потребления электроэнергии домашними хозяйствами в России в 1995 г. по сравнению с 1990 может быть оценено в 65 млрд. долларов США (при расчетах по паритетам покупательной способности). Предположим, что возвращение к объемам потребления домашними хозяйствами, соответствующим 1990 г., будет обеспечено за счет форсирования экспорта при сохранении неизменной его структуры 1995 года. Это потребует увеличить российский экспорт, составивший 1995 г. примерно 80 млрд. долл., в 1,8 раза. Соответственно экспорт энергоресурсов должен достигнуть величины 900 млн. т у.т. (по сравнению с фактическим экспортом 500 млн. т у.т. в 1995 г.), что примерно равно объемам внутреннего потребления 1995 г. или 2/3 общего объема энергопроизводства в 1995 г. или 50% в 2010 г. (в максимальном варианте).

Подобный сценарий вызывает сомнения. Наращивание экспорта будет наталкиваться на жесткие ограничения со стороны пропускных мощностей транспортной инфраструктуры и ограниченную емкость внешних рынков в условиях обостряющейся конкуренции и экспортеров нефти, и экспортеров газа. В связи с этим, на наш взгляд, политика, ориентирующаяся на трансформацию экономического потенциала энергосырьевого сектора в потенциал экспортный, не имеет долгосрочной перспективы.

Приведенные рассуждения свидетельствуют, что энергосырьевой сектор российской экономики не в состоянии за счет своего собственного развития обеспечить темпы экономического роста, которые необходимы для сокращения отставания от стран с развитой рыночной экономикой.

Динамика сферы услуг, включая торговлю, также имеет некоторые естественные ограничения. В частности, доля сферы услуг в ВВП в долгосрочной перспективе вряд ли превысит уровень 1995 года.

Глубокий кризис, охвативший сельское хозяйство, обусловил масштабную деградацию материальной базы этой отрасли. Характерные черты текущей воспроизводственной ситуации - низкая обеспеченность кормами, удобрениями, техникой, сброс поголовья стада и снижение плодородия почв, низкая товарность производства. В этих условиях (даже при активизации поддержки сельского хозяйства) в перспективе можно рассчитывать максимум на 1 - 2% прироста производства в год (при этом верхняя цифра соответствует сценарию преобладания благоприятных погодных условий).

Все это означает, что реализация варианта, в рамках которого отставание России в экономическом отношении от развитых стран мира не увеличивается, может быть обеспечена лишь за счет опережающего роста производства в обрабатывающих отраслях промышленности и в строительстве, которые стали основными "жертвами" структурной перестройки в годы реформ. Одновременно возникают веские основания для утверждения о необходимости сохранения достаточно полной и диверсифицированной структуры производства ввиду того, что более узкая специализация поставит страну в прямую зависимость от конъюнктурных колебаний соответствующих сегментов мирового рынка.

ИМПЕРАТИВ РОСТА ЭФФЕКТИВНОСТИ

Стратегической целью социально-экономической политики в долгосрочной перспективе является новое качество экономического развития как по составу ориентиров и факторов роста, так и по динамике его конечных результатов.

Наиболее общим выражением этой целевой установки является достижение значительного прироста эффективности производства, масштабов ресурсосбережения.

В расширительной трактовке ресурсосбережение рассматривается как более рациональное и эффективное использование всей совокупности ресурсов производственного и непроизводственного назначения в процессе реализации целевых установок экономического развития, т.е. оказывается тождественным интенсификации воспроизводственных процессов. В узком смысле под ресурсосбережением понимается рост эффективности использования традиционных (первичных) природных, сырьевых и энергетических ресурсов.

Рост эффективности имеет, как минимум, два аспекта. Социальный - состоит в обеспечении более точного и последовательного подчинения целей экономического роста насущным задачам общественного развития. Более точное сопряжение конечных результатов функционирования экономической подсистемы общества и реальных общественных потребностей в перспективе должно выразиться в большей ориентации экономического развития на повышение народного благосостояния.

Изменение целей развития, как правило, обусловливает необходимость переосмысления (переоценки) и представлений об экономическом потенциале страны. При этом, при значительных и резких сдвигах в структуре конечных общественных потребностей часть экономического потенциала "обесценивается". Наиболее актуальный пример - проблемы использования (конверсии) ресурсно-технологического потенциала оборонного сектора российской экономики после отказа от установки на поддержание военного паритета с блоком НАТО.

Второй аспект роста эффективности общественного производства - собственно экономический: более эффективное сопряжение конечных результатов экономического роста и необходимых для их достижения народнохозяйственных ресурсов.

Сложный и многоплановый характер диалектической взаимообусловленности сбалансированности и эффективности экономического развития определяется следующими обстоятельствами.

Во-первых , возможностью достижения большего уровня сбалансированности за счет снижения требований к эффективности ресурсов, вовлекаемых в хозяйственный оборот, и, наоборот, возможностью увеличивать производственный потенциал экономики (и при прочих равных условиях повышать уровень сбалансированности) за счет более эффективного использования ресурсов.

Приемлемый уровень экономической эффективности определяется соотношением потребностей (желательного уровня предложения) и имеющегося в распоряжении общества набора технологий производства данного вида продукции или услуг. По мере исчерпания возможностей производства, характеризующихся высокими удельными показателями эффективности, в экономический оборот вовлекаются способы производства с более низкими показателями. При этом совокупная удельная эффективность производства снижается, но мера удовлетворения общественной потребности растет. Если формально высокоэффективное производство продукции осуществляется в масштабах, которые не позволяют обществу решить заданный круг воспроизводственных проблем, то эффективность должна отойти на второй план, фактор несбалансированности должен модифицировать представления о приемлемом уровне эффективности в сторону снижения порога допустимых значений.

Дилемма "удельная эффективность - совокупный эффект" (например, доход) является типичной как на макро-, так и на микроуровне. Нужно различать продуктивность экономики и ее эффективность. При сопоставлении вариантов развития, первый из которых реализует установку на сохранение только тех производств, которые конкурентоспособны на мировом рынке и тем самым приносит в жертву абсолютные масштабы внутреннего производства, абсолютные масштабы экономики, а второй - установку на поддержание занятости и таких объемов внутреннего производства, которые обеспечивают приемлемый уровень сбалансированности, приемлемый уровень внутреннего потребления и накопления, второй может оказаться предпочтительным не только по социальным критериям, но и с точки зрения совокупной экономической эффективности. Ориентация на сохранение в структуре переходной экономики только высоко конкурентоспособных производств ведет к росту безработицы, то есть к неэффективной занятости существенной части общества. В среднем (с точки зрения доходов на душу всего населения) такая экономика будет иметь низкие показатели продуктивности и эффективности. Наоборот, при ориентации на сохранение высокой занятости, на постепенное повышение сложившегося технологического уровня производства, его конкурентоспособности можно обеспечить более высокие текущие средние показатели эффективности.

Во-вторых , проявлением нетривиальности рассматриваемой взаимообусловленности выступает возможность позитивного влияния контролируемой (сознательно допускаемой и управляемой) несбалансированности на эффективность использования ресурсов. Например, допущение некоторого роста материально-финансовой несбалансированности на начальном этапе восстановления уровней оплаты труда, стимулирующих рост трудовой активности, может служить фактором роста производительности труда, создающего предпосылки повышения уровня сбалансированности в последующие периоды.

В-третьих , нужно учитывать возможность значительного деструктивного влияния несбалансированности (при достижении определенных пороговых значений) на эффективность функционирования экономики.

При переходе на более высокий уровень обобщения можно сделать вывод, что уровень и динамика традиционных показателей экономической эффективности общественного производства и использования ресурсов является обобщающей (и в этом смысле, вторичной) характеристикой используемого в народном хозяйстве механизма (режима) поддержания относительной ресурсо-технологической сбалансированности.

В ретроспективе политика наращивания масштабов производства в энергосырьевом секторе, обеспечивающая высокие объемы внутреннего потребления и экспорта первичных сырьевых и энергетических ресурсов, а также политика субсидирования потребителей посредством низких цен были объективно обусловлены необходимостью компенсации низкого качественного уровня техники и технологий гражданских отраслей народного хозяйства, их избыточной материало- и энергоемкости. В этом состояла главная особенность специфического режима поддержания относительной ресурсно-технологической сбалансированности, характерного для ретроспективы.

Так, рост капиталоемкости производства в отраслях ТЭК объяснялся не столько "естественным" процессом ухудшения природных условий, сколько особенностями проводимой в них "вынужденной" экономической политики, форсированным режимом развития, вызванным чрезвычайно сильным давлением на эти отрасли со стороны государственной системы управления, реализующей установку на поддержание относительной ресурсно-технологической (и материально-финансовой) сбалансированности за счет наращивания объемов энергопроизводства.

Рост капиталоемкости энергетического сектора потребовал отвлечения значительной части инвестиционных ресурсов на его развитие. Потенциал народного хозяйства для капитального строительства в отраслях энергосырьевой сферы оказался близок к исчерпанию. Соответственно исчерпывался и сам экономический потенциал энергетического сектора, существенно сужались возможности его мобилизации для решения общеэкономических задач.

ФАКТОРЫ РОСТА ЭФФЕКТИВНОСТИ: УРОКИ РЕФОРМ.

Кардинальный рост эффективности провозглашался основной целью всех экономических реформ в нашей стране в последние 10 - 15 лет. Тем не менее можно констатировать, что существенных результатов в этом отношении добиться до сих пор не удалось. И дело не в том, что реформы не смогли изменить сложившегося в прошлом режима поддержания относительного ресурсно-технологического равновесия. Обусловленные реформами изменения не обеспечили формирование всего комплекса необходимых и достаточных предпосылок перехода к такому режиму, которому соответствовал бы существенно больший вклад эффективности в поддержание сбалансированности.

Одно из центральных мест в обосновании концепции политики реформирования занимал тезис о значительном отставании отечественной экономики по уровню энергетической эффективности от промышленно-развитых стран. Избыточная энергоемкость российской экономики наглядно видна в сравнении с другими странами (см. табл. 5). Так, энергоемкость ВВП по суммарному потреблению энергоресурсов и по потреблению нефти и газа в 2,5 - 5,0 и более раз выше, чем в основных развитых странах, и в 3-7 раз - по электроэнергии.

Таблица 5. Потребление энергоресурсов на единицу ВВП в отдельных странах мира в 1993 г. (тонны в нефтяном эквиваленте/тыс.долл., в ценах 1990 г. по рыночному курсу доллара)*

По суммарному потреблению энергоресурсов

По потреблению электроэнергии

По потреблению нефти и газа

Россия

1.59

0.17

1.16

Польша

1.59

0.17

0.36

Болгария

1.33

0.19

0.61

Китай

1.17

0.11

0.23**

Венгрия

0.88

0.10

0.56

Венесуэла

0.83

0.10

0.76

Южная Корея

0.40

0.04

0.27

Канада

0.38

0.08

0.24

США

0.35

0.05

0.22

Турция

0.34

0.04

0.18

Тайвань

0.30

0.05

0.17

Австралия

0.30

0.05

0.16

Бельгия

0.26

0.03

0.15

ОЭСР - всего

0.25

0.04

0.16

Финляндия

0.24

0.04

0.10

Нидерланды

0.24

0.02

0.20

Великобритания

0.22

0.03

0.15

Израиль

0.22

0.04

0.16

Швеция

0.22

0.06

0.07

Германия

0.20

0.03

0.11

ОЭСР - Европа

0.20

0.03

0.12

Франция

0.19

0.03

0.10

Норвегия

0.19

0.09

0.09

Япония

0.15

0.02

0.10

Италия

0.14

0.02

0.12

*) Рассчитано по данным Energy Balances of OECD Countries, 1992-1993,
IEA, OECD, Paris, 1995; Energy Statistics and Balances of Non-OECD Countries,
1992-1993, IEA, OECD, Paris, 1995

**) Только нефть

Это отставание связывалось преимущественно с низким уровнем цен энергоносителей в нашей стране, что послужило обоснованием такого варианта политики либерализации цен и внешней торговли, при котором цены энергоресурсов должны были существенно возрасти в относительном выражении, а в абсолютном - достичь "мирового уровня". Ожидалось, что подобное изменение ценовых пропорций создаст мощные экономические стимулы перестройки технологической и отраслевой структуры производства и обеспечит активизацию процессов энергосбережения, переход на принципиально более высокий уровень эффективности энергопотребления.

Осуществление данного варианта политики либерализации привело к огромной дифференциации темпов роста цен на продукцию отдельных отраслей. С 1990 по 1997 г. уровень оптовых цен в электроэнергетике увеличился более чем в 14 тысяч раз, в нефтедобыче - более чем в 18 тысяч, в нефтепереработке - в 22,5 тыс. раз, тарифы грузового транспорта - в 16 тыс. раз, а оценка услуг сферы обращения - почти в 16 тысяч раз. При этом цены в машиностроении, легкой и пищевой промышленности возросли не более чем в 6-6,5 тысячи раз, а в сельском хозяйстве - 3,3 тысячи раз.

Эти изменения можно охарактеризовать, как процесс развала сложившегося в прошлом механизма поддержания относительной ресурсно-технологической сбалансированности, который в дореформенной ретроспективе позволял отраслям энергосырьевого сектора выполнять в процессе развития отечественной экономики специфическую функцию компенсатора низкой эффективности накопленного производственного аппарата. Этот механизм был сломан ростом относительных цен энергетических и сырьевых ресурсов.

Отечественная экономика с ее отраслевой и региональной структурами, составом и качеством технологий, зарплатой, а, следовательно, и уровнем издержек и рентабельности формировались в совершенно иных финансовых условиях. Структурная, инвестиционная и технологическая политика в течение двух-трех последних десятилетий были ориентированы на относительно дешевое топливо и сырье, сравнительно низкие транспортные издержки и т.д. С началом реформ свойственная прежнему режиму экономического развития сопряженность материальных и финансовых условий производства была нарушена.

Масштабный рост цен сырьевых и энергетических ресурсов, а также транспортных тарифов мог бы быть компенсирован лишь при условии столь же значительного роста эффективности в народном хозяйстве, но этому не отвечали адаптационные возможности экономики. Предприятия не имели ни времени, ни материальных и финансовых возможностей перестроить свое производство, так как вследствие резкого скачка цен после их либерализации были обесценены их накопления, как и сбережения населения. Переоценка основных фондов отставала от роста цен на инвестиционные ресурсы. В результате предприятия, особенно обрабатывающих отраслей, имеющие, как правило, низкую рентабельность, в значительной степени лишились возможностей инвестирования и сколько-нибудь серьезного обновления своего производственного аппарата.

Невозможность обеспечить реальный рост эффективности энергопотребления и предопределила кризисный (деструктивный) характер изменений в энергетической ситуации.

В условиях глубокого экономического спада и общего воспроизводственного кризиса потребность в компенсационной функции энергосырьевого сектора не только не исчезла, но и значительно усилилась. При этом кардинальные изменения претерпела политика мобилизации его ресурсов для решения общеэкономических задач.

В дореформенной экономике преобладали механизмы косвенного субсидирования потребителей через цены энергоносителей, а также механизмы централизованного бюджетного перераспределения доходов от их экспорта на нужды инвестиций и компенсирующего импорта. В результате реформ (если учитывать, что при повышении цен энергоресурсов в их структуре значительно возросла доля налогов) основным стал механизм бюджетного перераспределения финансовых ресурсов энергетического сектора.

В новой ценовой ситуации финансовые ресурсы энергетического сектора в значительной мере образуются вследствие масштабного перераспределения финансовых ресурсов других секторов национальной экономики. При этом перераспределяются не только произведенная в них добавленная стоимость, но и финансовые ресурсы, образующиеся вследствие "проедания" (суженного воспроизводства) основного и оборотного капиталов. Энергетические цены, имеющие чрезвычайно высокую налоговую составляющую, приобретают качество косвенных налогов для всего неэнергетического сектора. Энергетика становится основой налоговой системы страны. Энергетические цены оказались носителями не косвенных субсидий, а косвенных налогов. В этом отношении энергосырьевой сектор по-прежнему (как и в дореформенный период) играет важную роль в формировании ресурсных предпосылок реализации государственной экономической политики. В 1996 г. поступления в бюджет от отраслей ТЭК составили более 60% общей суммы доходов бюджета (а в соответствии с проектом бюджета они должны были составить 39%).

Как рудимент прежней системы поддержания относительного ресурсно-технологического равновесия остался товарный кредит (поставки ресурсов явно неплатежеспособным потребителям по решению органов управления), а также их косвенное субсидирование через сальдо неплатежей.

Очевидно, что резкое снижение энергетической эффективности российской экономики в рассматриваемой ретроспективе (смотри таблицу 6) находится в разительном противоречии с теми (впрочем, весьма упрощенными) теоретическими схемами, которые были положены в основу политики реформ и в соответствии с которыми значительное повышение относительных цен энергоносителей принималось не только как необходимое, но и как достаточное условие активизации процессов энергосбережения.

Таблица 6. Тенденция энергоемкости российской экономики в долговременной ретроспективе (темпы роста к уровню 1980 г., %).

1985

1990

1991

1992

1993

1994

1995

ВВП (МОБ СНС)

117

139

129

110

99

81

75

Видимое энергопотребление*

117

137

125

115

107

96

91

Энергоемкость ВВП по видимому энергопотреблению

99,6

98,8

97,0

104,5

108,6

118,8

121,5

*) Производство за вычетом экспортно-импортного сальдо.

Столь существенный разрыв между априорными представлениями и реальным ходом экономического развития обусловлен именно неадекватным подходом к решению фундаментальной задачи изменения того режима поддержания относительной ресурсно-технологической сбалансированности, который и предопределял низкий уровень эффективности использования первичных ресурсов, а также выбором неадекватной теоретической схемы, которая не учитывает не только отличительных особенностей российской экономики как экономики не рыночной, переходной с глубоким ресурсно-технологическим неравновесием, но и опыта стран с развитой рыночной экономикой.

Опыт адаптации развитых стран к резкому росту цен энергоносителей в годы нефтяных шоков (70-е и 80-е) свидетельствует, что целый ряд объективных экономических факторов может сдерживать активность хозяйственных субъектов в области энергосбережения и привести к существенным отклонениям от той их реакции, которая представляется естественной и единственно рациональной с точки зрения упрощенных логических построений. Наиболее важные выводы из анализа этого опыта можно свести к следующему.

1. Многочисленные обследования фирм, имевшие своей целью анализ их активности в сфере реализации энергосберегающих проектов, дали дополнительные аргументы в пользу неклассических, альтернативных теорий фирмы. Классическая теория фирмы исходит из максимизации прибыли как ее цели. В соответствии с этим критерием усилия по увеличению прибыли за счет снижения затрат и расширения объемов производства должны были бы иметь одинаковый приоритет. В рамках альтернативных теорий фирмы в качестве цели ее функционирования принимается тот или иной вариант установки на максимизацию роста объемов производства при определенных ограничениях, выраженных в терминах допустимой динамики прибыли. В соответствии с этим критерием усилия, для увеличения объемов производства, доли предприятия на определенном рынке имеют, как правило, более высокий приоритет, чем деятельность связанная с повышением эффективности, в частности энергосбережения. Анализ реальной практики инвестирования позволил выявить эту смещенность инвестиционных приоритетов в сторону "основной деятельности" и сделать вывод, что энергосберегающие проекты объективно менее конкурентоспособны, чем проекты, соответствующие установкам расширения или выживания, и вследствие этого они могут проигрывать во внутрифирменной борьбе за инвестиции.

2. В условиях высокой неопределенности перспектив экономического развития, общеэкономической конъюнктуры чрезвычайно возрастают риски, связанные с инвестированием в проекты, имеющие относительно длительные сроки отдачи, что снижает приоритет вложений в техническую реконструкцию, а следовательно, и достижимые масштабы энергосбережения.

3. Формирование ресурсных и технологических предпосылок радикального повышения эффективности энергопотребления предполагает качественное совершенствование технологий производства и смену ассортимента продукции в большом числе отраслей экономики, а также появление хозяйственных субъектов, специализирующихся на реализации комплексных (затрагивающих различные аспекты производства) мероприятий по энергосбережению. Слабость, неразвитость этой отрасли, фрагментарность, некомплексность предлагаемых для реализации энергосберегающих проектов выступают источником ограничений на достижимый прирост эффективности энергопотребления, который они могут обеспечить, а следовательно, и на общую конкурентоспособность энергосберегающих проектов на рынке инвестиций. Этот фактор имеет меньшее значение в периоды кризисного развития, но его значение существенно возрастает на этапах выхода из кризиса и экономического подъема.

Эти объективные "провалы рынка", его неспособность адекватно повысить приоритет энергосбережения, недостаточность только ценовых стимулов в развитых странах в условиях энергетических кризисов компенсировались активной государственной политикой, что прямо противоположно принятой в ходе реформ в России установке на сокращение вмешательства государства в ход воспроизводственных процессов.

Изменения в механизме поддержания относительной ресурсно-технологической сбалансированности, имевшие целью повышение "вклада эффективности", реально привели к снижению и эффективности, и абсолютных масштабов российской экономики. Это дает основания для постановки задачи о пересмотре ценовой и финансовой политики, о разработке для среднесрочной перспективы такой политики мобилизации экономического потенциала энергосырьевого сектора, которая была бы согласована с антикризисной политикой, политикой стимулирования производства в реальном секторе экономики, в обрабатывающей промышленности.

В этой ситуации в качестве целевой установки политики нормализации ценовых пропорций следует принять снижение относительного уровня цен энергетических и сырьевых ресурсов, а также транспортных тарифов.

ИМПЕРАТИВ СТРУКТУРНЫХ СДВИГОВ

Вывод, сделанный выше, состоит в констатации, во-первых, ограниченных возможностей экономического роста при сохранении направленности структурных сдвигов, характерных для периода радикальных рыночных реформ, во-вторых, актуальности разработки и реализации экономической политики, имеющей целью "восстановительные" структурные сдвиги (определенное приближение к дореформенным структурным пропорциям) на этапе выхода из кризиса, которые рассматриваются как предпосылка мобилизации внутренних ресурсов развития и модернизации.

Этот вывод прямо или косвенно подтверждается прогнозно-аналитическими исследованиями, Министерства экономики и Российской Академии наук.

Признавая недостаточность объемов внутренних накоплений, которые могут быть обеспечены современной "сжавшейся" российской экономикой в рамках сложившегося режима воспроизводства, правительственные эксперты анализируют две естественные возможности:

* "затягивание поясов", то есть существенное увеличение нормы внутренних накоплений за счет сокращения и/или длительной стабилизации потребления населения;

* крупномасштабное привлечение иностранных инвестиций.

Понятно, что реализация этих возможностей наталкивается на серьезные ограничения. Социальная цена реформ уже столь высока, что население (без кардинального ужесточения общественно-политического режима) вряд ли согласится на дальнейшие жертвы в сфере уровня жизни. В прогнозных сценариях принимается гипотеза о возможности перехода к такому режиму инвестирования, при котором доля прямых иностранных инвестиций в общем их объеме возрастет до 16 - 25%, в то время как мировой опыт показывает, что эта доля практически никогда не превышает 10 - 12%. В российских же условиях, с учетом высоких политических и хозяйственных рисков, сложившихся особенностей хозяйственного права и бухгалтерского учета, даже предположение о возможности выхода на реальный уровень представляется чрезмерно оптимистическим. А следовательно, чрезмерно оптимистическими следует признать и оценки возможных итогов экономического роста (со среднегодовым темпом 5 - 7%), соответствующие сценарию форсированной технологической модернизации. Иными словами, экономическая политика отказа от использования имеющегося производственного потенциала и декларирующая возможность роста производства лишь в меру формирования нового сегмента экономики с высоким техническим уровнем, эффективностью и конкурентоспособностью на практике способна обеспечить в перспективе до 2005 г. весьма умеренные темпы экономического развития.

Альтернативная позиция состоит в том, что сложившийся низкий уровень конкурентоспособности отечественных производителей на внутреннем рынке является прямым следствием особенностей проводимой в годы реформ внешнеэкономической и финансовой политики и при соответствующей корректировке экономического курса может быть существенно повышен. Нынешний производственный потенциал - естественная основа восстановительного экономического роста.

Логика этого варианта развития может быть эскизно представлена следующим образом:

* ослабление ценовых диспропорций - важнейший фактор восстановления внутреннего промежуточного и конечного спроса, роста доходов населения и сокращения их дифференциации;

* дополнительный спрос ориентирован преимущественно на продукцию отечественного производства;

* относительно высокая эластичность внутреннего производства по спросу обеспечивается незагруженными мощностями, которые можно быстро вовлечь в процесс производства при незначительных начальных вложениях в основной и (преимущественно) в оборотный капитал;

* адекватное реально сложившимся механизмам формирования финансовых потоков использование инструментов финансовой и кредитно-денежной политики позволяет создать необходимые предпосылки экономического подъема без критического напряжения финансовой системы и без такого повышения уровня инфляции, которое способно деструктивно повлиять на ход воспроизводственных процессов.

ОГРАНИЧЕНИЯ И ДИЛЕММЫ СРЕДНЕСРОЧНОГО РАЗВИТИЯ

Всякая кризисная ситуация содержит в себе определенные позитивные начала. Экономика устроена таким образом, что любые резкие колебания неизбежно изменяют условия сбалансированности. В результате возникают дополнительные возможности по разрешению кризисной ситуации.

Так, применительно к "августовскому" кризису 1998 г. можно говорить о следующих явлениях и процессах, имеющих положительное воздействие на российскую экономику в перспективе.

1. Повышение курса доллара и последовавшее за этим снижение импорта привело к некоторому относительному росту спроса на отечественную продукцию. В стратегическом плане это создает возможность проведения активной политики импортозамещения и организации на этой основе экономического подъема.

2. В связи с тем, что цены на основные виды сырья в особенности на топливо и электроэнергию либо не выросли, либо растут незначительно, возникает надежда на более быструю нормализацию ценовых пропорций и улучшение финансового положения обрабатывающих отраслей промышленности и сельского хозяйства.

3. Может быть, наиболее важный результат финансово-экономического кризиса - неизбежное в сложившихся условиях усиление роли государства во всех сферах экономической жизни.

Но целенаправленная экономическая деятельность правительства должна опираться на потенциал адаптации экономической системы, ее стремление к некоторому равновесию.

В экономике происходит своего рода "маятникообразный" процесс установления новых пропорций. Многие тенденции, сложившиеся еще в 1992-1995 гг., неизбежно изменятся на противоположные. Эти изменения уже происходят, и будут происходить в дальнейшем. На наш взгляд, основные направления изменений на ближайшие годы состоят в следующем:

* от увеличения разрыва в относительных ценах к определенному их сближению;

* от снижения доли оплаты труда в созданной добавленной стоимости к ее увеличению;

* от уменьшение доли стран СНГ во внешней торговли России к некоторому увеличению;

* от резкого падения доли накопления к ее росту;

* от увеличения дифференциации доходов населения к постепенному ее снижению и т.д.

В некотором смысле долгосрочная проблема состоит в том, чтобы понять, к каким новым пропорциям стихийно стремится наша экономика и к каким ее, на самом деле, желательно и возможно направить. Аналогично среднесрочная проблема состоит в том, на каком интервале движения маятника мы будем находиться через 5-7 лет и каково будет взаимное расположение волн структурных изменений в экономике.

Стихийное движение макропропорций в последние семь лет происходило в рамках тенденции ослабления роли государства. Сейчас, как уже было отмечено выше, объективно роль государства усилилась (главным образом вследствие резкого ослабления всех других участников рынка). Причем относительное усиление роли государства в экономической жизни совпало с появлением таких тенденций макроструктурных изменений, поддержка и стимулирование которых объективно требует усиление государственного воздействия. Проблема, таким образом, состоит в том, чтобы государство могло правильно и эффективно воспользоваться сложившейся ситуацией, ускорить движение позитивных тенденций, стихийно складывающихся в экономике.

Проблемы и ограничения среднесрочного развития

Постепенное замедление экономического спада и выход на нулевые темпы роста вовсе не означает автоматического перехода в положительную область экономической динамики. Созревание определенных предпосылок экономической стабилизации также не обеспечивает автоматизма выхода из кризиса.

Анализ свидетельствует о том, что сложившиеся к настоящему времени факторы положительной экономической динамики имеют достаточно низкий потенциал развития (нуждающийся в существенной государственной поддержке). Одновременно всевозможные ограничения экономического роста не только не ослабевают, но даже усиливаются. Главное, что эффективность использования всех видов ресурсов остается крайне низкой, что в конечном итоге ограничивает финансовые возможности накопления.

К числу основных проблем и ограничений экономического роста в среднесрочной перспективе относятся:

* низкий уровень качества отечественной продукции (за исключением продукции топливно-сырьевых отраслей);

* неоднородность технологического пространства и, как следствие, потери качества в технологических цепях;

* низкий технический уровень и избыточная величина основных производственных фондов;

* отсутствие достаточного внутреннего конечного спроса на отечественную продукцию, в том числе спроса государства;

* излишняя материалоемкость производства;

* низкий уровень рентабельности большинства отраслей экономики;

* крайне низкий объем инвестиций в реальный сектор, в особенности в отрасли обрабатывающей промышленности;

* слабый уровень развития отечественного инвестиционного комплекса, в особенности машиностроения;

* социальные ограничения, выражающиеся в высокой бюджетной нагрузке социальных расходов;

* высокий уровень процентных ставок;

* неразвитость рыночных институтов, в частности обеспечивающих мобилизацию инвестиционных ресурсов и перелив капитала;

* излишняя концентрация производства и недостаточное количество мелких инновационных, внедренческих фирм, предприятий по оказанию услуг производственного характера и т.д.;

* низкий уровень подготовки менеджмента не соответствующий в современных рыночных условиях функционирования экономики.

При этом проблема состоит в том, что все эти (а также многие другие) ограничения тесно взаимосвязаны и представляют собой чрезвычайно запутанный клубок причинно-следственных связей. Подчас уровень противоречий создает видимость логического парадокса и невозможности выхода из создавшегося положения. Например, с одной стороны, очевидно, что существующий крайне низкий уровень доходов не выполняет своей стимулирующей роли и трудно ожидать, чтобы люди эффективно трудились за такую зарплату. С другой стороны, необходимость роста инвестиций предполагает перераспределение добавленной стоимости в пользу накопления и, как следствие, снижение уровня оплаты труда.

Общая противоречивость и парадоксальность проблемной ситуации с экономическим ростом в России выражается в том, что причиной низкого уровня доходов и инвестиций является общая низкая эффективность российской экономики. В то же время повысить эффективность народного хозяйства невозможно без роста капитальных вложений и обновления производственного аппарата. Мы в очередной раз оказываемся в замкнутом круге: для того чтобы увеличить инвестиции, необходимо повысить эффективность, но для того чтобы повысить эффективность необходимо увеличить инвестиции.

Более пристальный анализ, безусловно, позволяет разорвать эту логику. В частности, применительно к проблеме соотношения оплаты труда и инвестиций решить проблему можно так:

* во-первых, увеличение инвестиций может быть демпфировано не сокращением оплаты труда, а уменьшением предпринимательского дохода;

* во-вторых, обеспечить определенную экономию финансовых ресурсов можно также за счет снижения дифференциации в оплате труда между секторами экономики;

* в-третьих, можно добиться определенного роста инвестиций за счет снижения налогового бремени;

* в-четвертых, можно использовать определенные резервы экономии на макро- и межотраслевом уровне, изменив структуру инвестиций.

Тем не менее, в любом случае приходится чем-нибудь жертвовать: будь то доходы предпринимателей, оплата труда работников каких-то отраслей или доходы государства.

В некотором смысле сценарии экономического развития на среднесрочную перспективу в том и состоят, что определяют порядок (приоритеты) и меру "жертв", которые должны принести на алтарь экономического роста те или иные отрасли, институты или социальные группы.

Во всем перечне проблем и ограничений экономического роста важно определить главное, своего рода ключевое звено, от которого, в конечном итоге тянутся логические цепочки ко всем остальным проблемам, связанным с экономическим ростом в России в среднесрочной перспективе.

Дилемма "количественный рост или повышение качества продукции"

Данная проблема, может быть, не осознаваемая достаточно ясно, является ключевой в наборе проблем, определяющих современное экономическое положение страны. От выбора направления ее решения в огромной степени зависит стратегия экономического развития России.

В упрощенном виде эта проблема состоит в том, что всегда есть возможность "размена" количественного наращивания выпуска на прирост качества выпускаемой продукции. Например, выпуск продукции можно снизить в 2 раза за счет менее качественной половины. В результате средний уровень оставшейся части производства, безусловно, повысится, но в натуральном выражении будет потеряна ровно половина продукции.

Как оценивать низкокачественную по мировым меркам продукцию, производимую в современных российских условиях? Причем речь идет не столько о стоимостной оценке, сколько о принципиальной целесообразности производства такого рода продукции. Например, ряд российских экономистов придерживаются следующей, крайней на наш взгляд, позиции.

Большая часть того, что производилось в Советском Союзе, была крайне низкого качества и, по большому счету, ничего не стоила. В этом смысле сокращение производства в 1991-1996 гг. - это в определенной мере избавление от ненужного хлама. Тем самым за эти годы не произошло никакого спада производства, более того, выпуск "правильной" продукции, соответствующей рыночным критериям, даже увеличился.

Безусловно, такая позиция отличается крайностью. В то же время принципиальный спор о направлениях реформ, о вариантах дальнейшего развития российской экономики идет именно вокруг вопроса о соотношении качественных и количественных компонентов экономического роста. В этом смысле производными являются вопросы об уровне либерализации экономики, о степени участия государства в экономических процессах, о степени жесткости денежной политики и т.д. и т.п.

В частности, сокращение взаимной торговли стран - бывших республик Союза связано не столько с политическими причинами, сколько со всеобщим стремлением новых государственных образований обменять свои относительно дешевые массовые ресурсы, на качественные ресурсы, отвечающие современным западным стандартам - как уровня жизни, так и уровня используемых технологий.

Фактически речь идет о стремлении всех новых государств на постсоветском пространстве прорваться в более высокие страты мировых экономических и технологических взаимоотношений. Тем самым в ходе в значительной степени стихийных, хаотических процессов трансформации сделан всеобщий выбор в пользу парадигмы приоритета качественных характеристик развития, пусть даже в ущерб многим количественным параметрам роста, благосостояния и обновления.

Следует признать, что в стратегическом плане не существует альтернативы направлению развития, ориентированному на рост качественных характеристик выпускаемой продукции. При этом проблема состоит в том, чтобы рост качественных характеристик национального производства по крайней мере не уступал среднемировой динамике прогресса качества.

К сожалению, не существует единого интегрального показателя качества для экономики отдельной страны или части ее территории. Одновременно в любой экономике выпускается продукция различного качества, и достаточно корректно взвесить всю продукцию по уровню качества не представляется возможным. Это тем более невыполнимо для закрытых автаркичных государств. В современной мировой экономике именно цены хотя бы отчасти отражают уровень качества выпускаемой продукции, тем не менее по очевидным причинам они пока не могут рассматриваться как достаточно точное орудие его измерения и взвешивания. Гипотетически цены способны сыграть такую роль лишь при условии полной либерализации национальных экономик и неограниченной конкуренции.

Наличие в свое время у Советского Союза значительных достижений в области научно-технического прогресса (в особенности в военной и космической сферах) создавало иллюзию того, что и вся экономика страны находится на передовых рубежах качества продукции и технологий. Между тем, если так можно выразиться, средневзвешенный уровень качества в последние десятилетия существования СССР, по-видимому, стал существенно отставать от соответствующих характеристик развитых стран, что и послужило одной из главных причин краха второй сверхдержавы мира.

Проблема состоит не в том, чтобы в стране производились отдельные образы высококачественной продукции, а в том, чтобы массовое производство характеризовалось высоким уровнем качества. В этом смысле можно говорить не только о количестве качественной продукции, но и, в самом общем виде, об общем количестве "производимого качества" в экономике.

К сожалению, объявленная отечественными либералами ориентация на качественное развитие оказалась на деле не более чем декларацией, ибо все в итоге обернулось не столько расширением внутреннего производства качественной продукции, сколько ростом импорта, причем, если говорить о высококачественных товарах, ориентированного не на массовое, а на элитное потребление весьма узких социальных групп.

В результате за годы реформ произошла существенная потеря создаваемого качества в секторах экономики, связанных с обороной, при отсутствии сколько-нибудь значимых процессов в массовом гражданском производстве, способных компенсировать эти потери. В итоге средний уровень качества снизился даже по сравнению с советской экономикой, не говоря уже о развитых странах, которые все эти годы не стояли на месте.

Таким образом, важнейшей задачей среднесрочной перспективы является, наряду с количественным ростом производства, общий рост качества используемых технологий и производимой продукции. При этом вовсе не очевидно, что количественный рост должен обладать большим приоритетом, чем рост качества выпускаемой продукции.

Увеличение качественной (научно-технической) компоненты экономического роста в первую очередь определяется темпами обновления основного капитала, то есть, в конечном итоге, величиной и качеством капитальных вложений.

Еще раз вернемся к примерам из прошлого нашей страны. В 50-е годы экономика СССР имела средний технологический уровень выше аналогичного показателя для большинства капиталистических стран. Высокая инвестиционная активность позволяла концентрировать и расширенно воспроизводить качественные ресурсы на верхних этажах экономики в такой мере, что приращение качества в приоритетных секторах обеспечивало достаточно высокий средний технологический уровень производства, перекрывая негативные последствия массового использования низкокачественных ресурсов. Компенсационные процессы использования массовых ресурсов эффективны только при определенном уровне капитальных вложений.

Имевшее место в последующие десятилетия снижение инвестиционной активности при низких уровнях выбытия устаревших фондов и сохранении значительных масштабов использования массовых ресурсов привели к тому что Советский Союз стал все больше отставать по среднему техническому уровню производства даже от рядовых рыночных экономик.

Таким образом, масштабы и режим инвестирования играют ключевую роль в решении проблем качества. С этой точки зрения потери России с начала реформ просто колоссальны. Беда не только в огромном сокращении капитальных вложений, но и в том, что восьмилетие недоинвестирования привело, фактически, к разрушению механизма поддержания и развития качества технологий в российской экономике.

Как известно, любая крупная технологическая система развивается эволюционно, путем постепенного улучшения и обновления ее частей. При этом не только улучшение, но и поддержание технологического уровня требует определенного обновления технологических цепей и, в этой связи, нуждается в некотором минимуме капитальных вложений. Судя по имеющимся данным о потреблении капитала (см. рис. 4), которые косвенно характеризуют динамику качества основных фондов, капитальные вложения в основные фонды давно опустились ниже этого минимума.

Еще одна сложность состоит в том, что технологический базис существующего производства в значительной степени имеет отечественную природу. Его естественное, сопряженное с тем, что уже есть, развитие предполагает опору на российский инвестиционный комплекс, который находится в глубочайшем кризисе. Драма усугубляется тем, что эволюционное развитие отечественного технологического базиса далеко не всегда ведет к выпуску конкурентоспособной продукции. Полная же замена этого базиса, или даже его существенных частей, требует фантастических капитальных вложений, измеряемых сотнями миллиардов долларов.

Вопрос в том, как (и с помощью каких инструментов экономической политики) выстроить траекторию требований к качеству продукции на отечественном рынке, чтобы, с одной стороны, задействовать существующий производственный потенциал, обеспечивая его эволюционное развитие, а с другой - добиться приближения качества отечественной продукции к лучшим мировым аналогам.

Инвестиции, нормальный режим обновления капитала, безусловно, чрезвычайно важны для технологического развития. В то же время без современного рыночного механизма распространения и взаимодействия инноваций эффективность любой инвестиционной политики может быть низкой.

Российская экономика, по сравнению с экономикой наиболее развитых стран, характеризуется существенно меньшей однородностью технологического пространства. Это означает, что передача нововведений с верхних уровней на нижние существенно затруднена, если не невозможна (слишком велик технологический разрыв). В этом аспекте обеспечение большей эффективности инновационных процессов в российской экономике во многом тождественно достижению большей однородности технологического пространства. К сожалению, эта однородность растет в России главным образом за счет ликвидации и отмирания наиболее технологически продвинутых производств, сконцентрированных в ВПК.

В значительной степени инновационные процессы сдерживаются также низким уровнем "институциональной плотности" экономического пространства. Что имеется в виду? Высокий уровень концентрации производства, особенно в производственной сфере, приводит к тому, что многие, прежде всего крупные, производства, замкнуты на самих себя. Обмен с "внешним миром " затруднен, потому что он, с одной стороны, не нужен, а с другой, невозможен в силу отсутствия достаточного количества мелких и средних внешних производств, являющихся не только поставщиками продукции и услуг для крупных предприятий, но и создающих самим своим существованием особую среду, сеть обмена идеями, технологиями, кадрами и т.д.

Существенным является также и то, что произошло со взаимным сопряжением факторов производства - труда и производственных фондов. В период 1991-1993 гг. происходил распад прежней производственной системы, проявлявшийся, в том числе и в разбалансировке труда и фондов. Фонды еще, по инерции, создавались в тех отраслях, откуда уже начался исход труда. В то же время там, куда приходил труд, еще не начался адекватный рост фондов, поскольку уровень денежных накоплений был недостаточен. В 1994-1995 гг. происходило накопление капитала в торгово-посредническом секторе экономики, и в 1996-1997 гг. можно было уже наблюдать массированные инвестиционные вложения в обновление и модернизацию основного капитала этого сектора. Дело не только во внешнем оформлении торговых точек и денежно-кредитных учреждений - начали существенно меняться оборудование и технологии. Облик и техническая оснащенность передовой части этого сектора стали приближаться к западным стандартам. В то же время эта передовая (но в общем-то пока еще незначительная) часть погружена в огромное море отдельных частных торговцев-челноков, мелких торговых и посреднических фирм. В целом вся торгово-посредническая деятельность представляет собой экономическое пространство с высокой степенью дублирования, взаимозаменяемости, дополняемости и конкуренции. При этом низкий технический уровень массовых "атомарных" торговцев и посредников не препятствует существенному техническому прогрессу всей торгово-посреднической сферы.

В то же время мы практически не наблюдаем аналогичных процессов в реальном секторе экономики. Более того, здесь сохраняется огромное количество основных фондов и производственных мощностей, не обеспеченных рабочей силой и, практически, не имеющих надежды быть оплодотворенными трудом. Если в торгово-посредническом секторе имеется существенный избыток труда относительно наличного капитала, то в реальном секторе и, в особенности, в промышленности очевиден количественный переизбыток капитала либо недостаточно высокий уровень его качества.

Для преодоления этих диспропорций существенны не только создание условий привлечения труда в реальный сектор экономики, но и ликвидация определенной части капитала, причем ее масштабы должны быть осязаемы.

ЭТАПЫ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ

Если вернуться к проблеме прогноза развития российской экономики, то очевидно, учитывая все имеющиеся проблемы и ограничения, что спектр возможных прогнозов чрезвычайно широк. В этой связи наибольший интерес представляют позитивные сценарии, основанные на предположении, что основные желаемые для российской экономики цели рано или поздно будут достигнуты. В этом смысле такого рода сценарии можно считать нормативными.

В рамках спектра нормативных сценариев развития экономики России в долгосрочной перспективе просматриваются три основных этапа. Различие этапов определяется в первую очередь возможностями мобилизации различных источников экономического роста.

Специфика этапов, в свою очередь, предопределяет содержание и макро приоритеты промышленной политики. При этом приоритеты в широком смысле этого слова включают как предпочтения в поддержке развития тех или иных отраслей и производств, так и набор средств и инструментов реализации целей промышленной политики.

Этап активизации конечного спроса. Первый этап связан с использованием главным образом неинвестиционных источников экономического роста, то есть с активизацией внутреннего спроса и доведением до рационального уровня загрузки существующих производственныз мощностей.

Анализ показывает, что возможности здесь не слишком велики. С учетом потерь в рабочей силе и производственных мощностях за время промышленного спада, а также необходимости сохранения некоторого нормального уровня резервов (10 - 15% мощностей) максимально возможный рост выпуска на существующих мощностях промышленности составляет 43 - 45% при том, что за 1991-1997 гг. производство сократилось почти в 2,3 раза.

С учетом ограничений, определяемых требованиями сбалансированности развития отраслей, потенциал роста производства за счет использования имеющихся мощностей может быть оценен немногим более чем 40%. Таким образом, при начале экономического роста в 1998 году в 2005 году практически весь этот резерв будет исчерпан. Соответственно временные рамки первого этапа ограничиваются 1998 - 2005 гг.

Наибольшие возможности для увеличения производства за счет задействования резервных мощностей имеют легкая, химическая промышленность, машиностроение, цветная металлургия, пищевая промышленность и нефтепереработка. Именно для этих отраслей за исключением, может быть нефтепереработки, следует создавать благоприятные условия на внутреннем рынке, одновременно по возможности стимулируя их экспансию на мировом рынке.

Динамичный рост объемов производства на уже существующих мощностях послужит важнейшей предпосылкой ослабления финансовых ограничений инвестиционного процесса. Частично проблема собственных средств для инвестиций на предприятиях обрабатывающей промышленности может быть решена за счет нормализации ценовых пропорций и соответствующего перераспределения добавленной стоимости (в пользу обрабатывающей промышленности и реального сектора в целом). Экономический подъем станет фактором увеличения доходов бюджета, что позволит сократить расходы по обслуживанию внутреннего государственного долга и на этой основе нормализовать соотношение доходности операций на финансовых рынках и рентабельности производственной сферы, а это обеспечит большую доступность кредитных ресурсов для предприятий реального сектора. Ослабление остроты бюджетных проблем объективно расширяет возможности государственной поддержки инвестиций и реализации программ структурно-технологической перестройки экономики. Рост доходов населения явится предпосылкой роста нормальных сбережений, что расширит внутренние источники финансирования инвестиций. Активизация инвестиционных процессов на основе внутренних источников финансирования создаст более благоприятные возможности для привлечения иностранных инвестиций.

Таким образом, возможным итогом данного этапа станет восстановление инвестиций как фактора экономического роста. Следует иметь в виду, что технологический уровень этих инвестиций не будет кардинально отличаться от современного уровня прогрессивных образцов оборудования и техники отечественного инвестиционного машиностроения (либо, в лучшем случае - от среднего "мирового" уровня при закупке зарубежного оборудования). Такие инвестиции, однако, не способны существенно сократить отставание от промышленно развитых стран. Тем не менее без подобной активизации и производственных, и инвестиционных процессов не представляется возможным восстановить спрос на инновации, которые постепенно станут важнейшим фактором кардинальной модернизации производства, перестройки его отраслевой и продуктовой структуры и обеспечат переход к инновационному типу экономического развития в дальнейшей перспективе.

Этап инвестиционной активности и нормализации структуры производства. За пределами 2005 г. экономический рост невозможен без значительного ввода новых мощностей и кардинального обновления производственного аппарата. Уже на первом этапе следует обеспечить максимально возможное увеличение капитальных вложений, чтобы к началу следующего пятилетия величина валового накопления основного капитала в используемом ВВП достигла как минимум 30% (1997г. - 16%).

Даже при достижении таких показателей накопления, по мере обновления значительной части основных фондов будет ощущаться острый дефицит капитальных вложений. В этих условиях крайне важно обеспечить рациональное и эффективное использование ограниченных инвестиционных ресурсов.

Имеющиеся оценки свидетельствуют об огромной дифференциации стоимости рабочего места в различных отраслях экономики - разница достигает двух порядков и более.

Среди отраслей народного хозяйства наименьших затрат требует создание рабочих мест в сфере обращения и строительстве. В промышленности наиболее экономичны в этом смысле легкая, лесная, пищевая промышленность и машиностроение.

Таким образом, еще раз подтверждается вывод об эффективности и целесообразности развития в России обрабатывающих отраслей промышленности и строительства.

Главная проблема второго этапа состоит в мобилизации финансовых средств на инвестиции в структурную перестройку экономики.

Что касается собственных средств для инвестиций на предприятиях обрабатывающей промышленности, то эту проблему отчасти можно решить в ходе первого этапа за счет нормализации ценовых пропорций и перераспределения добавленной стоимости в пользу реального сектора.

Можно также рассчитывать, что начало экономического подъема в ходе первого этапа увеличит доходы бюджета, что позволит к началу второго этапа существенно пополнить государственные инвестиции, в первую очередь в промышленность. Вместе с тем, требуемые объемы инвестиций будут превышать как ресурсы бюджета, так и собственные средства предприятий. Задачи перевооружения промышленности и создание новых мощностей потребуют значительных усилий для мобилизации всех возможных внешних и внутренних источников финансирования, в частности сбережений населения.

К началу второго этапа можно рассчитывать на такой уровень политической и экономической стабильности, который позволит привлекать значительные средства зарубежных источников на более выгодных условиях - и не только в добывающие, но и в обрабатывающие отрасли промышленности. В частности, одним из источников инвестиций на втором этапе могут стать капиталы, вывезенные за рубеж в последние 4 года.

Дополнительным фактором, способствующим росту инвестиций в промышленность на втором этапе реализации промышленной политики, может послужить достижение на первом этапе устойчивых темпов экономического роста и увеличение абсолютных объемов валового внутреннего продукта и всех его элементов, включая накопление.

Успешная реализация инвестиционных задач на втором этапе позволит в основном завершить структурную перестройку в промышленности и отказаться от большей части вынужденных административных методов регулирования, таких, например, как регулирование цен или защитительные таможенные тарифы.

Итогом первых двух этапов развития российской экономики может стать не только восстановление уровней производства и потребления 1990 г., но и нормализация ее структурных характеристик.

Инновационный этап. Основная задача третьего этапа промышленной политики - существенное повышение технологического уровня отдельных отраслей промышленности путем использования научно-технических результатов отечественной сферы исследований и разработок. Эту задачу можно решить только в том случае, если уже в рамках первого этапа будут приняты меры по выявлению приоритетных направлений прикладных исследований и обеспечена концентрация ресурсов. При этом речь идет не о производстве абсолютно новых знаний и не о фундаментальных открытиях, а об использовании уже имеющихся заделов в прикладной науке.

Технологический прорыв на отдельных участках возможен, прежде всего, в тех отраслях и направлениях исследований, в которых уже сейчас существуют заделы для разработки технологий и продуктов, соответствующих мировому уровню или превышающих его (например, конструкционные материалы, авиастроение, отдельные направления биотехнологии), а также за счет конверсии оборонных технологий и технологий двойного назначения.

К началу третьего этапа основные структурные и ресурсно-технологические дисбалансы в экономике России будут в основном ликвидированы, исчезнет, соответственно, и необходимость в резких структурных маневрах. Основные инструменты реализации промышленной политики на третьем этапе - косвенные методы регулирования, (налоговые льготы и т.п.). Изменятся и приоритеты промышленной политики. Если на первом этапе основным приоритетом выступает преодоление спада и расширение производства, на втором - повышение эффективности производства и обновление производственного аппарата, то на третьем этапе приоритеты будут смещаться в сторону обновления номенклатуры выпускаемой продукции, повышения ее качества, а также развития и внедрения безопасных и экологически чистых технологий.



РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено