РАЗДЕЛЫ


ПАРТНЕРЫ






раздел "Зарубежный опыт"

Догнать и перегнать Америку

Новые горизонты китайской экономики в XXI веке

Андрей ОСТРОВСКИЙ, доктор экономических наук, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, Москва

Андрей ОСТРОВСКИЙ В начале XXI в. Китай продолжает экономическую реформу в стране. Как отмечалось в документах XVI съезда КПК, Китай успешно справился с задачами первого и второго этапов программы «трех шагов» (саньгэ буцзоу), что позволило решить задачу «обогреть и накормить» (вэньбао) народ и обеспечить повышение жизненного уровня населения. Началась реализация третьего этапа программы, целью которого является выход на уровень экономически развитых стран.

В результате последовательного выполнения ее задач в Китае к 2050 г. должны быть достигнуты такие стратегические цели, как всесторонняя социалистическая модернизация, необходимая для достижения зрелости социально-экономического развития; значительное повышение статуса страны на международной арене и выход на первое место в мире по совокупной государственной мощи; выход в ряды стран со средним уровнем ВНП на душу населения; создание зажиточной, счастливой жизни для народа; превращение страны в мощное государство с высоким уровнем материальной, правовой и духовной цивилизации.

Способен ли Китай решить поставленные задачи к 2050 г.? В КНР признают многие проблемы, с которыми столкнулась страна при переходе от плановой экономики к рыночной: в наличии противоречие между растущими потребностями народа и отсталым общественным производством, сохраняются большие межрегиональные различия, по-прежнему велика доля бедного населения, увеличивается доля людей пожилого возраста, сохраняются проблемы трудоустройства и социального обеспечения. На XVI съезде КПК было объявлено, что эти проблемы можно решить только на основе осуществления стратегических задач «третьего шага» модернизации и решения задачи построения «общества достатка» (сяокан шэхуэй). Для решения этой задачи в экономической сфере намечено увеличить к 2020 г. валовой внутренний продукт в 4 раза по сравнению с 2000 г. (в пересчете по официальному валютному курсу — свыше 4 трлн долл.), значительно усилить совокупную мощь страны и международную конкурентоспособность, осуществить в основном индустриализацию, создать совершенную систему рыночной экономики и открытую экономическую систему, повысить удельный вес городского населения, устранить тенденции к увеличению различий между промышленностью и сельским хозяйством, городом и деревней, отдельными регионами, совершенствовать систему социального обеспечения, сделать более полной общественную занятость, повышать доходы населения и обеспечить народу более зажиточную жизнь.

При разработке экономической политики в последние годы в КНР основное внимание было уделено изменениям совокупного спроса, который был основным фактором формирования тенденций социально-экономического развития страны. В результате такого подхода среднегодовые темпы прироста ВВП в сопоставимых ценах с 1979 по 2003 г. составили 9,4% в год, а за последние пять лет, с 1998 по 2003 г., — 8,0%, в 2003 г. — 9,1%, что значительно выше среднегодовых темпов развития мировой экономики — 3,8%. Таким образом, в XXI в. Китай смог выйти на новые экономические рубежи — 8,940 трлн юаней в 2000 г. и 11,690 трлн юаней в 2003 г., то есть выйти на показатель 1,08 трлн долл. по текущему валютному курсу юаня к доллару, не говоря уже об этом показателе по паритету покупательной способности.

В результате в 2004 г. КНР оказалась на шестом месте в мире по объему ВВП, и ее доля в объеме мирового ВВП составила 3,4%. В последние годы по этому показателю Китай обошел Италию и стремительно догоняет такие экономически развитые страны, как Франция и Великобритания. В соответствии с планом развития народного хозяйства КНР до 2050 г. среднегодовые темпы роста ВВП должны составить 7,5% до 2010 г., 6,5% — до 2020 г., 5,5% — до 2030 г., 4,5% — до 2040 г. и 3,5% — до 2050 г. В этом случае нетрудно подсчитать, что в 2010 г. объем ВВП составит 2,226 трлн долл., в 2020 г. — 4,178 трлн, а в 2050 г. этот показатель достигнет 15,634 трлн. Таким образом, к середине XXI в. Китай в состоянии обогнать США по объему ВВП при сохранении нынешних темпов роста ВВП США — 3,24% в год и при выполнении намеченных темпов роста ВВП Китая до 2050 г.

Рост экономического влияния Китая в мире

Принципиально важным внешним фактором, во многом определяющим как перспективы социально-экономического развития страны, так и усиление экономического влияния Китая в мире, является вступление КНР в ВТО в ноябре 2001 г., что влечет за собой постепенное снятие таможенных барьеров и ограничений для зарубежных партнеров при импорте их продукции в Китай. Однако два года, прошедших после вступления КНР в ВТО, показали, что основным результатом вступления страны в ВТО явился резкий рост объема внешней торговли — с 510 млрд долл. в 2001 г. до 851 млрд в 2003 г. По этому показателю Китай занял 4-е место в мире, уступая лишь США, ЕС и Японии. К этому следует добавить и дальнейшее увеличение объема прямых иностранных инвестиций — с 46,9 млрд долл. в 2001 г. до 53,5 млрд в 2003 г. и объема валютных резервов страны — с 212,2 млрд долл. в 2001 г. до 403,3 млрд в 2003 г. Судя по всему, Китаю удается не только осуществлять более тесную интеграцию в мировую экономику, но и уже в первые годы после вступления в ВТО получить определенные преимущества для развития экономики страны в результате ее вхождения в открытую мировую торговую систему.

Как показывают итоги экономического развития КНР в 2002—2003 гг. — первых двух лет после ее вступления в ВТО, некоторые отрасли из числа заранее отнесенных к неконкурентоспособным на мировом рынке, например автомобильная промышленность, наоборот, начали развиваться более быстрыми темпами. В частности, темпы роста продажи автомашин в 2002—2003 гг. на внутреннем рынке КНР достигали 50% по сравнению с предыдущими годами, и в 2003 г. было произведено 4,4 млн автомобилей по сравнению с 1,58 млн автомобилей в 1997 г.

В перспективе масштабы экономического влияния Китая в мире еще больше увеличатся по мере развития глобализации и дальнейшего его вхождения в систему мирохозяйственных связей. В ходе экономической реформы в Китае происходит значительный рост производства промышленной продукции, для реализации которой рамки внутреннего рынка постепенно становятся узкими, несмотря на рост численности населения страны с 962 млн человек в 1978 г. до 1,3 млрд в 2003 г. Для этого Китаю необходимо расширять рынки сбыта за рубежом, что он делает активно в последнее десятилетие и еще более активно после вступления в ВТО. В случае выполнения планов развития народного хозяйства КНР, предусматривающих ежегодный прирост ВВП на 7,5% (а это не так уж и нереально, учитывая показатели последних лет), основной возможностью для реализации произведенной продукции помимо чрезвычайно емкого китайского рынка, особенно в приморских районах, является наращивание экспорта. Китай уверенно идет по этому пути.

На XVI съезде КПК (октябрь 2002 г.) расширение экспорта было поставлено в качестве одной из трех основных задач центрального правительства наряду с наращиванием инвестиций и ростом потребления. В результате такого экономического роста и значительного увеличения объема внешней торговли уже вполне серьезно можно рассматривать вариант использования китайского юаня в качестве резервной валюты для стран АТР, а также для России, по меньшей мере до Уральского хребта, а то и на всей ее территории. Во всяком случае, на сегодняшний день позиции китайского юаня на финансовых рынках выглядят более привлекательно, чем позиции американского доллара. Не зря многие эксперты требуют от Китая ревальвировать юань для того, чтобы можно было каким-то образом сдерживать его внешнеэкономическую экспансию. Тем не менее в настоящее время Китай стал самой привлекательной зоной для иностранных инвестиций. Это выразилось в том, что в 2003 г. Китай вышел на первое место в мире по объему привлеченных инвестиций, опередив признанного лидера по этому показателю — США.

О роли иностранных инвестиций в китайской экономике

Происходит постоянный рост иностранных инвестиций в Китай, причем прямые инвестиции составляют большую их часть, и, по различным оценкам, в период с 2006 по 2010 г. объемы ежегодных инвестиций в экономику Китая превысят 100 млрд долл. по сравнению с 50 млрд в 2002 г. При этом становится очевидным, что плюсы от вступления КНР в ВТО пока перевешивают минусы и польза «открытости» экономики (кайфан чжэнцэ) довольно значительна. Лучшим свидетельством тому является факт: в настоящее время более 400 из 500 ведущих мировых компаний организовали в Китае свои предприятия.

На первом этапе реформ Китай давал иностранным инвесторам налоговые льготы, дешевую землю и другие стимулы, а также тратил миллиарды долларов на строительство портов, дорог, гостиниц, линий оптоволоконной связи и других объектов инфраструктуры. Сначала от иностранных инвесторов требовали, чтобы они брали себе китайского партнера, при этом они могли свободно экспортировать свою продукцию, но их ограничивали в объемах продаж производимой ими в СП продукции на внутреннем рынке для защиты местных производителей. Также жестко ограничивались иностранные инвестиции в ряде ключевых отраслей, таких, как автомобильная, сталелитейная и телекоммуникации. Однако после вступления в ВТО эти ограничения были ослаблены, и Китай еще больше открыл свою экономику для внешнего мира.

Для создания конкурентоспособных на мировом рынке производств Китай делает все возможное для привлечения иностранных инвестиций, технологий и кадров. Для достижения этой цели в КНР были созданы «зоны высоких технологий», где иностранным инвесторам предлагаются бесплатно земельные участки и освобождение от налогов. Чтобы китайские предприятия использовали микросхемы китайского производства, был введен 17-процентный налог на импортную продукцию и всего 3-процентный — на местную. В результате на территории Китая было создано много предприятий по производству микросхем с японским, американским и тайваньским капиталом. Все это наводит на мысль о том, что в Китае предварительно просчитали все возможные плюсы и минусы от вступления в ВТО, китайская сторона вела долгие переговоры, чтобы получить максимально благоприятные для себя условия при вступлении, и уже в первый год в Китае пожинают плоды своего труда.

Социальные проблемы реформы

На наш взгляд, дальнейшие перспективы социально-экономического развития Китая в значительно большей мере зависят не от внешних, а от различных внутренних социально-экономических факторов. Как показало проведенное в 2000 г. орготделом ЦК КПК исследование, в ходе проводимой реформы в конце 90-х гг. уже не достигался не только «оптимум по Парето» (без ущерба при выгоде для определенных социальных слоев), но и «оптимум по Калдору» (интересам части социальных групп наносится ущерб при последующей компенсации за него), и в этой обстановке по мере изменения структуры собственности и форм распределения социальные противоречия продолжают нарастать. Многочисленные социологические исследования показали, что в 90-е гг. по мере развития рыночных отношений происходит усиление социальной дифференциации. С одной стороны, произошел абсолютный рост доходов как в среднем по стране — 184 юаня в 1978 г. и 4058 юаней в 2003 г., так и в городе — 405 юаней в 1978 г. и 8265 юаней в 2003 г. и в деревне — 138 юаней в 1978 г. и 2399 юаней в 2003 г. С другой стороны, постоянно увеличивается разрыв в доходах между бедными и богатыми. Как заявил заместитель руководителя Центра развития при Госсовете КНР Лу Чжицян на симпозиуме «День Китая» в рамках 35-го ежегодного совещания Азиатского банка развития (АБР), коэффициент Джини в доходах китайского населения стремительно вырос за годы реформ — 0,33 в 1980 г., 0,4 — в 1994 г. и 0,45 — в 2000 г.

В результате в Китае формирование среднего класса происходит крайне медленно. По критериям западных теорий социальной стратификации, большую часть населения Китая нельзя отнести к среднему классу, а в лучшем случае — к низшему среднему классу. Как показали исследования, проведенные китайскими социологами под руководством Лу Сюэи, можно говорить о преобладании среднего класса лишь в крупных городах приморских районов, особых экономических зонах и в ряде приморских провинций, таких, как Гуандун и Чжэцзян. В работе китайских ученых были использованы данные по социально-классовой структуре китайского общества и доходам населения в административных единицах различного уровня подчинения в западном, центральном и приморском районах Китая, таких, как СЭЗ Шэньчжэнь (провинция Гуандун), провинциальный центр Хэфэй (провинция Аньхуэй), уездный центр Ханьчуань (провинция Хубэй) и уезд Чжэньнин (провинция Гуйчжоу), то есть от самого богатого города до самого бедного уезда Китая.

В отчетном докладе генерального секретаря КПК Цзян Цзэминя говорится о том, что главной основой для разрешения возникающих противоречий являются не меры административного характера, а проведение комплекса мероприятий по ускорению экономического развития, что способно обеспечить необходимый рост жизненного уровня большей части населения Китая. Таким образом, основной задачей КПК в нынешних условиях является проведение такой социально-экономической политики, которая позволила бы переломить ситуацию и достигнуть «оптимума по Калдору», то есть обеспечить необходимую компенсацию для социальных групп, которым был нанесен ущерб в ходе реформ. Важным фактором развития китайской экономики является урегулирование производственной структуры, что постепенно уменьшает ее различия с другими странами. В 90-е гг. произошли значительные изменения в структуре ВВП Китая, выражающиеся в увеличении доли третьей сферы, сокращении доли первой сферы и сохранении на прежнем уровне второй сферы. Однако при сравнении отраслевой структуры ВВП как с развитыми, так и с развивающимися странами легко обнаружить, что доля первой и второй сфер в КНР намного выше, чем во многих странах мира. Таким образом, у Китая обнаруживаются значительные резервы экономического развития при значительном повышении производительности труда в промышленности и сельском хозяйстве и создании значительного количества рабочих мест в третьей сфере, и прежде всего в сфере услуг, которая является наиболее трудоемкой. На наш взгляд, именно здесь в создании дополнительных рабочих мест и увеличении занятости населения в третьей сфере в ходе реформы крупных предприятий государственного сектора и неизбежном сокращении численности занятых на них скрыты дополнительные резервы развития китайской экономики в XXI в.

По расчетам китайских экономистов, сделанных в середине 90-х гг., в 2000 г. скрытая безработица составляла 183,5 млн человек (или 26,65% предложения рабочей силы), в то время как в 2010 г. она должна сократиться до 130 млн человек (16,9% предложения рабочей силы). По данным на конец 2003 г., соотношение занятых в первой, второй и третьей сферах составляло 49,1 : 21,6 : 29,3, в то время как по тем же расчетам китайских экономистов для КНР оптимальное соотношение занятых между тремя сферами должно составлять 34:32:34. Таким образом, одной из важнейших проблем для китайской экономики является постоянное создание рабочих мест для трудоустройства избыточной рабочей силы, которые могут быть созданы как в отраслях второй сферы (промышленность и капитальное строительство), так и третьей сферы (торговля, транспорт, услуги и все отрасли непроизводственной сферы).

Как показала практика китайских реформ, именно от возможностей трудоустройства избыточной рабочей силы в промышленности, капитальном строительстве, транспорте, торговле, сфере услуг и прочих отраслях непроизводственной сферы будут зависеть перспективы социально-экономического развития страны. На сегодняшний день основным недостатком и в то же время основным преимуществом китайской экономики является масса избыточной дешевой рабочей силы по сравнению с другими странами мира. Это огромное преимущество для предприятий легкой и текстильной промышленности, которые благодаря дешевизне рабочей силы из года в год наращивают экспорт своей продукции. Фактор дешевой рабочей силы притягивает и иностранные инвестиции, создающие на территории КНР совместные предприятия на основе самых современных технологий в различных отраслях, продукция которых является конкурентоспособной как внутри страны, так и за рубежом.

Политический журнал № 37 (40) / 11 октября 2004



По теме:
Нобелевские лауреаты по экономике о перспективах экономик Китая, США и ЕС
В. Попов "На полпути к вершине. Политика меняется, великая страна бессмертна"
Л. Клейн "Что мы, экономисты, знаем о переходе к рыночной системе?"
В. Попов "Повезло с географией, не повезло с элитой"
М. Д. Интрилигейтор "Чему Россия могла бы научиться у Китая при переходе к рыночной экономике"
Р. Гринберг "Философия кубышки. Российская экономика: промежуточные итоги"
Борис Раушенбах "С точностью до моральных принципов"
Юрий ПАХОМОВ "МВФ: УРОК ДЛЯ УКРАИНЫ"
К. Мюллер, А. Пикель "Смена парадигм посткоммунистической трансформации"
Дж. Стиглиц "Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных процессов)"
Джеймс К. Гэлбрейт "Кризис глобализации"


РЕКЛАМА


РЕКОМЕНДУЕМ
 

Российские реформы в цифрах и фактах

С.Меньшиков
- статьи по экономике России

Монитор реформы науки -
совместный проект Scientific.ru и Researcher-at.ru



 

Главная | Статьи западных экономистов | Статьи отечественных экономистов | Обращения к правительствам РФ | Джозеф Стиглиц | Отчет Счетной палаты о приватизации | Зарубежный опыт
Природная рента | Статьи в СМИ | Разное | Гостевая | Почта | Ссылки | Наши баннеры | Шутки
    Яндекс.Метрика

Copyright © RusRef 2002-2017. Копирование материалов сайта запрещено